Все равно откуда он – из прокуратуры или милиции.

– Пойми одну вещь, – продолжал сопротивление Рашидов. – Следствие ведет сводная опергруппа из прокуратуры и ФСБ. Убит начальник разведки флотилии – да там контрразведка все почистила, ни одной сраной бумажки не оставила. Если и нашли что-то, местным силовикам не скажут. В Москве концы этого дела надо искать, а не здесь. Тебе не Усман Магомедович Рашидов нужен, а, кагытся, Иван Петрович Сидоров.

Допив вторую бутылку коньяка и проявив свой мужской характер – послав свою бабу-дагестанку на женскую половину, – Рашидов заплетающимся языком разоткровенничался:

– В Каспии найдешь человека по имени.

.. Тьфу! – выругался он, пьяно мотая головой. – Имя из головы вылетело. Короче, найдешь следователя по особо важным делам городской прокуратуры Каримова. А, вспомнил, зовут его Исламом. Он ведет это дело. Прихвати с собой ящик вот этого прекрасного шнапса.

– Сколько?!

– Ящик. Двадцать бутылок, понял? На меньшее не рассчитывай, иначе Ислам даже не икнет на твое приветствие. Выпьете по пол-ящика, может, он и покажет тебе материалы дела.

Он мастер пить – имей это в виду. Один раз так ухрюкался, что ему под утро вода в горло не пошла. Думал, пересохло совсем в глотке. Оказалось, – «Помощник» оглушительно икнул, – пробку на бутылке забыл открутить. Ну ладно, пойду я прилягу, устал с дороги.

– Вот это торкнуло тебя! – посмеялся над захмелевшим хозяином Марк. – Это я с дороги устал.

Глава 3

Тайнопись

1

23 июня, воскресенье

Марковцев не без основания полагал: ЧП с Бондаревым ложилось и на ГРУ, «ослабленного потерей вертикальных внутренних связей». Даже мертвого каперанга не захотят послать на три заглавные буквы, а лишь метра на два в глубину, ведь расхлебывать его инициативу придется другим.

И никто не захочет искать что-то там благое в инициаторских начинаниях моряка со стажем.

Читая дело, возбужденное по факту убийства каперанга Бондарева, «мужика своего в своих же краях», и поглядывая, как старший следователь городской прокуратуры Ислам Каримов прихлебывает из бокала коньяк и действительно не хмелеет, будто сосет материнское молоко, Марк качал головой и не находил в деле ничего для себя полезного.

Даже фотографии мертвого Бондарева не произвели на него никакого впечатления. Ну, сидит он, распухший, кормит мух широко открытым ртом...

Наконец, когда последняя страница огромного «двухтомника» захлопнулась, Ислам Каримов, ровесник Усмана Рашидова, удовлетворенно кивнул лысой головой, годившейся для игры в боулинг, и рыгнул на гостя дорогим угощением:

– Сходи к Лейле Исламовой.

– У меня денег не хватит покупать дорогое пойло еще раз, – недружелюбно отрезал Марковцев.