Вы – азартные люди, вы те, кто во что бы то ни стало хочет посмотреть игру не только до финального свистка – вам как воздух необходимо дополнительное время, и чем больше его, тем лучше. И вам далеко не все равно, что те, кто хочет игру продолжить, выигрывают у тех, кому игра обрыдла. Это для начала разговора. Конец будет такой. Вот из меня вы такое дерьмо вытащили, о котором я даже не подозревал. Впору за это говорить вам спасибо. Если паренек, которого мы освободили из плена, снова поднимется в воздух, попросите его сбросить на мой дом бомбу. Кстати, где я буду жить? Спрут не давал вам никаких распоряжений?

– Только одно, – Мещеряков облегченно выдохнул, словно это он только что разразился обличительной тирадой. Глянув на часы, покачал головой: – Боюсь, как бы ты не опоздал. Бери мою машину.

* * *Марковцев едва успел на Казанский вокзал. Проводницы поезда, на котором уезжала Лейла Исмаилова, уже просили провожающих покинуть вагоны.

Последний раз Марк был на этом вокзале лет пять назад, многое с тех пор изменилось в его облике. Но чище он не стал. Хотя носится по проходам, объезжая ларьки и мини-магазины, уборочная машина, похожая на робота для обезвреживания взрывных устройств; в ней сидят два «взрывотехника», которым, казалось, доставляет удовольствие видеть ускользающих из-под колес зазевавшихся пешеходов. Как всегда, над урнами вьется дымок от непотушенных сигарет; его послушно вдыхают наряды милиции, толпы таджиков с клетчато-полосатыми сумками, от которых рябит в глазах, носильщики с тележками...

Поезда все так же походят на поросят в загоне, сосущих свиноматку."

"9-й вагон находился за пределами застекленной арки, грозно нависшей над поездами. Лейла увидела Сергея в окно и метнулась к выходу.

– Хорошо выглядишь сегодня, – отвесил Марк комплимент.

– Только сегодня?! – Черные брови дагестанки выгнулись, как два маленьких зверька.

– Ну да, – ничуть не смутился Сергей. – Давно не виделись, я уже забыл, какая ты... Вот-вот – уже не помню, что ты умеешь краснеть. Что будешь делать в Казани?

– В Набережных Челнах, – поправила его Лейла. – Работать по специальности: выезжать с опергруппой на вызовы, фотографировать трупы, снимать отпечатки пальцев. Приедешь?

– Приедешь, – пообещал Сергей и рассмеялся.

– Помню, ты говорил что-то об «усыновлении» моей дочери.

– Э-э, куда тебя занесло. Это у Бондарева бриз в голове гулял.

– А у тебя разве ничего не гуляет?

– У меня сквозняк: в одно ухо влетело, в другое вылетело.

– Я поняла тебя. Но все равно рада буду тебя видеть.

– Это сейчас ты так говоришь. А через недельку найдешь себе татарина или башкира и забудешь про меня.

Лейла покачала головой.

– Скажи честно, – спросила она, – ты нарочно опоздал?.. Я бы тоже так сделала: просто не знаю, что говорить.