Все еще не убранные кое-где бетонные панели и фундаментные блоки, некогда служившие боевикам дотами, которые соединялись не только между собой, но и с прилегающими дворами (путем подземных сообщений), а также искореженные, потерявшие былую форму металлические противотанковые заграждения, сдвинутые бульдозером в одну кучу, – все это родило сравнение с рухнувшей Эйфелевой башней. От нее остались лишь железобетонные руины и... подсветка, бьющая в черное небо.

Спецназовцы экипированы легко, ничего лишнего, что могло бы помешать при передвижениях.

Черная униформа – майка с короткими рукавами и брюки, укороченная «разгрузка», точнее, «боевая выкладка», состоящая из пистолетного ремня с отделениями для гранат, подсумков для магазинов, плечевых ремней с компасным подсумком, в котором как раз уместилась рация, чехлом для складной лопаты, уступившей место паре оборонительных «лимонок»; плюс ножевой ремень, крепившийся на бедре.

Мин нет. Зато есть пара «одноразовых шприцов» – гранатометов «муха», с неплохой дозой успокоительного.

«Надоедливые «мухи» припасены на случай погони и останутся в машине. Марк мог взять любые мины в Ханкале – типа МОН или специальные, основой которых служит пластит, с замедлителями взрывов и прочими наворотами. Но все они достаточно громоздкие, некоторые тяжелые, а от группы Марковцева требовали в первую очередь маневренность, мобильность. Минимум вооружения компенсировался навыками его бойцов, настоящих силовых разведчиков ГРУ.

Один-Ноль вдруг рассмеялся – не только Марку в голову лезли сравнения, – вспомнив эпизод из кинофильма «Место встречи изменить нельзя», где бандиты из «Черной кошки» шли на выручку Фокса.

– Сергей, ты у нас Горбатый, – сказал одноглазый диверсант. – Его, кажется, Карпом звали.

– Есть такая рыба – камбала называется, – вставил Найденов.

– Началось, – проворчал Скумбатов. – Лучше бы я молчал. Не говори «как кто», Подкидыш.

Из бойцов выходило напряжение, чтобы новым приступом захлестнуть их, потом снова отпустить.

Глотать и выплевывать кипящий адреналин до изнеможения, до боли в руках и спине, боли, которая проявит себя только после завершения операции.

Умело прикуривая, не обнаруживая себя, Один-Ноль пустил сигарету по кругу. Пряча ее в ладони, бойцы словно исполнили одним им ведомый ритуал.

Найденов шел первым, за ним Марк, долговязая фигура старшего лейтенанта Скумбатова замыкала бесшумное шествие. У северо-восточного угла базы диверсанты разделились.