Ты вообще беспроблемный, да Лёш?

— Алексей. Будешь забываться — снижу лимит.

— Ой, прости. Если на сегодня все — я поеду.

— Карточку возьмешь у Николая и оставишь ему все необходимые координаты.

— Ага, отличный паренек. Такой свойский. Гей что ли?

Меня передернуло. Черт, да от помощника разит его ориентацией. Не придется ли еще мне доказывать, что я совсем не по мальчикам? Или скрывать Колю, как Разумовский? Черт… Разумовский.

Почему Сбруев так долго собирает информацию?

* * *До обеда я пролежал в постели, отслеживая динамику на фондовых рынках и отмечая в блокноте странное поведение акций по месторождениям драгоценных камней. Интересно, это игра Игоря Кельмера на повышение собственных ценных бумаг?

Я сделал заметки и отложил планшет. Обед. Сейчас я увижу Колю и спланирую остаток дня. И только теперь понял, как жду эту встречу.

— Чем занимался до обеда? — спросил я и поморщился от слишком сурового тона, выбранного для ничего не значащего в принципе вопроса.

Николай коротко бросил на меня взгляд, открыл свой смартфон и зачитал:

— Выдал кредитную карту вашей любовнице, изменил в банке размер лимита, — тут я заметил, что Коля усмехнулся. Удивлен, что я не скуплюсь на собственные прихоти? — Потом обзвонил все телеканалы и разослал претензию на опубликование кадров с вами. Так же отправил в прачечную все бельё и шторы с верхних гостевых комнат.

— Отлично поработал, — усмехнулся я, заправляя в рот рулет с козьим сыром и грецким орехом.

— Это еще не всё, — смутился помощник, окончательно отодвигая тарелку и углубляясь в смартфон с записями. — Пришли три приглашения. Два на публичные общественные выступления, одно на вечерний прием в кругу…

— Зачитай.

Николай, забыв про обед, перечислял фамилии приглашенных на вечерний прием, а я кивал, поглощая горячий бульон и жмурясь от удовольствия.

— Кельмер Евгений, Стро…

— Остановись. Мы идем на прием. Когда?

— Завтра вечером.

— Я иду с любовницей, ты с нами, но на приеме не приближайся ко мне.

— А что я там буду делать?

Что это — его голос дрожит?

— Будешь пастись возле Кельмера, слушать и запоминать.

— А…

— Ты идеально незаметный, к тому же отлично ориентируешься на приемах, как я понял. Это будет полезно.

— Как скажете.

Теперь я приступил к стейку, а Николай вернулся к остывшему бульону.

— Тебе нужно пересмотреть приоритеты, — заметил я, невольно замечая, как неприятно помощнику есть холодный суп. — Хотя я тебе об этом говорю с самого приема на работу.

— Как скажете.

— Ну конечно.

Вернулось обычное раздражение, никак не привязанное к моему сексуальному неудовлетворению. Значит, меня бесит собственный помощник? Чем? Я должен разобраться, прежде чем еще глубже вовлекать его в свои дела и в свою жизнь.