Я впервые слышу в его голосе некую долю растерянности. Ректор смотрит на Шейдмора со всевозрастающей неприязнью.

— Это возмутительно и нарушает все приличия. Мы с вами в лучшей академии империи, а вы позволяете девушке стоять перед мужчиной почти голой. Что будет, если об этом узнают?

С этими словами он берёт пиджак и опускает его мне на плечи. Я стою, и сама не знаю, что делать в этой ситуации. Вроде бы надо и отказаться, как-то это слишком… но мне правда куда спокойнее при мужчинах в закрытой одежде. Я укутываюсь в пиджак поплотнее.

Жду, что ректор скажет Шейдмору, что он ведёт себя слишком нагло, но Эстринар не выгоняет профессора и не показывает, что он главнее. А ведь он ректор. Каким бы Шейдмор не был прославленным учёным, в стенах Пик он всё равно преподаватель.

Зато Бель не выдерживает:

— Что вы себе позволяете? Защищаете убийцу? Она же изуродовала меня! Посмотрите на моё лицо!

— Закрой рот, — негромко говорит Шейдмор. — Зачем ты вклиниваешься в разговор?

— Я не буду молчать, я требую… а-а-а… у-м… — Кристабель внезапно начинает издавать странные звуки и резко прикрывает рот рукой, бросая на Шейдмора полные ярости взгляды.

— Расколдуй её, не нужно так поступать с адептками, — обращается ректор к преподавателю.

— Вы две, вышли отсюда быстро, — Шейдмор кивает на дверь. — Идите в свои комнаты, время уже позднее.

Кристабель вся пунцовая вылетает из кабинета, я следую за ней. Едва мы оказываемся в коридоре, она принимается хватать ртом воздух и кашлять. Больше из её рта не вылетают странные мычащие звуки.

Я только хочу уйти от греха подальше, как мне прилетает в след.

— Я-то всё думала, зачем тебе это противозачаточное зелье? Думала, ты к Майроку прицепилась, как клещ. А ты оказывается захомутала преподавателя… — хрипит Бель, давясь кашлем и злым смехом. — Вот это номер, Найт!

— Ты совсем больная? Он просто ведёт у нас алхимию и зельеварение. Мы с ним едва друг друга знаем.

— Понимаю, он богатенький и ему всего тридцать пять, — хмыкает Кристабель, выпрямляясь. — Посмотри, как заботится о тебе. Можете тебе пойти к нему в комнаты, а? Отблагодарить? Он ведь сейчас за тебя будет просить, не так ли?

— Что просить, дура? Мне выговор влепили. О чём он может попросить? Не приближайся ко мне больше. Мне не нужен твой придурочный Флейм, поняла?

С этими словами я разворачиваюсь и иду прочь, кипя от негодования. Теперь Кристабель пустит про меня новую сплетню.

Глава 14. Боишься меня?

Утро хмурится с небес грозовыми тучами, красного светила почти не видно. Я поправляю воротничок блузки, глядя на себя в крохотное ручное зеркало.

— Идёшь? — зовёт меня Джули.

На душе тревожно, хочется лечь в кровать, накрыться одеялом с головой и никуда не выходить. Но я не могу позволить себе такой роскоши.