Завтра ей скажут, что я ем детей, и она поверит, снова меня возненавидев. Но всё-таки она моя сестра, хоть и дура, поэтому я не могу удержаться от совета.

— Лина, ты понимаешь, что ждёт Рикарда?

— Понимаю, — отвечает она полушёпотом, глядя в сторону объекта своего обожания.

— Ты разобьёшь сердце Вильяму, если с тобой что-то случится. А оно обязательно случится, если ты продолжишь виться возле этого Рика. Я не хочу, чтобы брат страдал, понимаешь?

— Но я люблю Рика, — возмущённо шепчет Лина, склоняясь к моему уху.

— Его или положение в обществе, которое он займёт?

— Всё и сразу. Это ведь неотделимо, милая сестра.

Нужно сказать Майроку, чтобы он поговорил с Рикардом. Не следует ему смотреть на Лину. Мне плевать на чувства мачехи и дяди, но вот братишка точно будет безутешен, если однажды Лина станет любовницей Легенды. Я слышала, что они долго не живут. Просто исчезают, будто их не было. Но женщины всё равно готовы пойти на всё, чтобы занять это тёпленькое местечко.

Мы останавливаемся недалеко от Майрока и Рикарда. Лина машет своему дружку, улыбаясь во все тридцать два зуба. Он тоже приветливо здоровается.

Наверняка притащила меня сюда, чтобы покрасоваться перед ним и показать, что мы в хороших отношениях.

Майрок окидывает нас тяжёлым взглядом. Я знаю, что вчера он летал куда-то и вернулся поздно. Слышала, как первогодки жаловались, что таким, как Флейм, всё позволено, а они даже на минутку опоздать не могут.

Интересно, где Майрок был? Не знаю, почему меня это так волнует… Да и надо бы отдать Флейму пиджак.

— Прекрати так смотреть на него, а то он подумает что-нибудь нехорошее, — тихонько одёргивает меня Лина.

Я только сейчас понимаю, что мы секунд тридцать с Майроком смотрели друг на друга не отрываясь.

Поспешно отворачиваюсь и тороплю сестру:

— Лина! Говори уже, что хотела."

"— Я понимаю, что ты обижена на меня. И решила тебе помочь. Уверена, после этого мы станем ладить, как и раньше!

— О чём ты? Расскажи уже, иначе я уйду, — раздражённо шиплю я.

Лина сначала осматривается, чтобы никто не подслушал, а потом шепчет мне:

— Ханна та ещё оторва. Она любит всякие вещи на грани допустимого.

— Это я знаю, — рукой непроизвольно касаюсь шеи. — Эта дура меня чуть не убила, если помнишь.

— Я нашла способ избавится от неё и Кристабель, — шепчет сестра с широкой улыбкой. — После этого ты меня точно простишь!

— Избавиться?

— Ханна ещё в начале учебного года стащила блокнот, в котором Кристабель переписывалась с…

Вдруг раздаются хлопки, прерывая наш разговор, и в воздухе появляются листки, которые кружась падают к нашим ногам.

— Смотри сама, — хмыкает Лина, затем наклоняется и поднимает лист, протягивая мне.