Из палаты, пошатываясь, вышел Мебиус. Он опирался руками о стены, его искрящиеся хромированные когти скрежетали по белому пластику. Он был почти обнажен, больничная простыня окутывала его мускулистое тело наподобие римской тоги.

– Мебиус?! – потрясенно прошипела Савицкая. – Так ты жив?!

– Ядвига? – глухим голосом произнес Мебиус. – Что ты здесь делаешь, чертова садистка?

Та рассмеялась:

– Все не можешь забыть «Хрустальный ручей»?! Столько лет прошло!

– Такое не забывается, – холодно произнес Мебиус.

Никита понял, что нужно сматываться. Стычка этих двоих не сулила ничего хорошего.

К тому же Мебиус явно помнил, кто отправил его на больничную койку.

– Жаль, что ты не сгорел тогда, при взрыве этой лаборатории, – злобно сказала Ядвига. – Любимчик профессора! Как же я ненавидела вас четверых!

– Ты просто завидовала нашим способностям!

– Но, как видишь, теперь и я на кое-что способна! Мебиус скривился в усмешке.

– Ты совсем не изменилась, – сказал он. – Все такая же сумасшедшая неврастеничка!

– Не называй меня сумасшедшей!!!

Ядвига вскинула руку, и волна пламени обрушилась на Мебиуса.

Тот с яростным воплем сорвал с себя пылающую простыню, обнажив многочисленные стальные пластины. И тут же выстрелил в Ядвигу ослепительной молнией. Треск электричества оглушил Никиту и Ксению. Ядвигу отшвырнуло в самое пекло. Ее красный несгораемый плащ скрылся за высокими языками пламени, а Мебиус медленно обернулся к Легостаеву. Его глаза гневно сузились.

Никита с Ксенией сломя голову выбежали из ангара и быстрыми скачками понеслись прочь от горящего здания. Позади них окутанное дымом и объятое огнем строение начало складываться с оглушительным скрежетом, словно огромный карточный домик.

Когтя уже не было видно. На дорожке валялись лишь разломанные капканы. Беглецы достигли ограды, перемахнули через нее и побежали вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.

Уже спустившись с утеса, они все бежали и бежали на предельной скорости, опасаясь, что Мебиус или Савицкая внезапно возникнут позади и возобновят преследование. И остановились только у постамента, на котором был установлен гигантский якорь. Здесь они обессиленно повалились прямо на землю и, тяжело дыша, уставились друг на друга.

– Эта ужасная женщина… и тот тип… Как думаешь, они остались живы? – спросила Ксения.

– Думаю, да, – мрачно сказал Никита. – Ей огонь не причиняет вреда. Мебиуса же… Его, похоже, вообще ничто не берет!

– Это самая кошмарная ночь в моей жизни, – дрожащим голосом сказала Ксения.

– Я предупреждал тебя, – произнес Никита. – Все, что связано с «Экстрополисом» и профессором Штерном, – кошмарно. Лучше не иметь с этим ничего общего…

– Я – клон, – обреченно сказала Ксения.