Тем не менее кое-что в словах Присциллы обеспокоило ее.

– Прошу прощения, принцесса Вода… Не уверена, что нужно использовать мою – или других – исцеляющую силу в той степени, как, возможно, нам хотелось бы.

– Почему? – спросила Татьяна. – Насколько я понимаю, ты можешь исцелять практически все.

– Могу… – медленно заговорила Лисса. – И хочу. Хочу помогать всем, но это невозможно. Не поймите меня неправильно, я определенно помогу некоторым людям. Но мне совершенно ясно, что обнаружатся и другие люди вроде Виктора, которые захотят злоупотребить моей силой. И спустя некоторое время… Я имею в виду, как осуществлять выбор? Кому жить, кому умирать? Смерть – часть жизни… ну, некоторые люди должны умереть.

Моя сила – не рецепт, куда, если понадобится, можно вписать фамилию больного, и, честно говоря, я очень опасаюсь, что ее станут использовать в интересах лишь определенного типа людей. Как это происходит со стражами.

Напряжение заметно возросло. То, на что Лисса намекала, крайне редко озвучивалось публично.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Татьяна, сощурив глаза.

Я не сомневалась – она прекрасно знает ответ.

Лиссе было трудно и страшно произнести следующие слова, но она это сделала.

– Всем известно, что существует определенный… ммм… метод распределения стражей. Их получает только элита. Члены королевских семей. Богатые люди. Люди власти.

Атмосфера в комнате стала просто гнетущей. Губы Татьяны сжались в ниточку. Несколько мгновений она не произносила ни слова; у меня возникло чувство, будто все затаили дыхание. Я-то уж точно.

– Ты не считаешь, что королевские особы заслуживают специальной защиты? – спросила она наконец.

 – Тебе не кажется, что именно ты должна придерживаться такой точки зрения – последняя из Драгомиров?

– Я думаю, что безопасность наших лидеров очень важна, да. Но одновременно я думаю, что временами следует останавливаться и задумываться над тем, что мы делаем. Возможно, настало время пересмотреть многие наши подходы.

Лисса говорила очень умно, очень уверенно. Я гордилась ею. Глядя на Присциллу Вода, я видела, что и она гордится ею. Ей с самого начала нравилась Лисса. Однако одновременно я заметила, что Присцилла нервничает.

Она несла ответственность перед королевой и понимала, что Лисса заплывает в очень опасные воды.

Татьяна отпила чая; наверно, в качестве предлога, чтобы собраться с мыслями.

– Как я понимаю, – спросила она, – ты отстаиваешь идею, чтобы морои сражались вместе со стражами и участвовали в нападении на стригоев?

Еще одна опасная тема, которую Лисса всячески продвигала.

– Я считаю, что, если какой-то морой готов учиться использовать свою силу, нельзя лишать его такого шанса.

Внезапно в памяти всплыла Джил.