У меня не было времени глубоко анализировать нашу с ней связь, но главное я чувствовала: она жива и не испытывает боли.

Поэтому я осталась, сражаясь вместе с Кристианом и Юрием. Лисса все время пребывала в глубине моего сознания, связь свидетельствовала о том, что с ней все в порядке. В остальном сражение полностью захватило меня. Мною владело одно-единственное желание: убивать стригоев. Не пропустить их в спальный корпус, не дать им уйти отсюда и напасть на корпус Лиссы. Не знаю, сколько времени это продолжалось. Для меня существовал лишь тот стригой, с которым я в данный момент сражалась. И как только с ним было покончено, я переходила к следующему.

Пока в конце концов никакого следующего не нашлось.

Все тело болело, я была до предела измотана, но адреналин по-прежнему кипел в крови. Рядом со мной, тяжело и часто дыша, стоял Кристиан. Физически он в сражениях не участвовал – в отличие от меня, – но истратил слишком много магической энергии, и это сказалось на его состоянии. Я оглянулась по сторонам.

– Нужно еще поискать, – сказала я.

– Здесь больше ни одного нет, – произнес знакомый голос.

Я резко обернулась. Дмитрий! Жив! Я так боялась за него, хотя изо всех сил загоняла эти страхи поглубже, но сейчас они вырвались наружу. Хотелось броситься к нему, прижать к себе. Живой – избитый, окровавленный, но живой!

Он лишь на мгновение задержал на мне взгляд, но тут же в памяти всплыло все случившееся в хижине. Казалось, с тех пор прошло сто лет, но в быстром взгляде Дмитрия я увидела любовь, беспокойство и… облегчение. Он тоже тревожился за меня. Потом он повернулся и указал в сторону восточной части неба. Я проследила за его рукой. Горизонт там наливался розовым и алым: вот-вот должно было взойти солнце.

– Они либо мертвы, либо сбежали, – сказал он и перевел взгляд на Кристиана. – То, что вы делали вместе…

– Было ужасно глупо? – предположила я.

Он покачал головой.

– Одна из самых поразительных вещей, которые я когда-либо видел. Половина убитых ваши.

Я снова оглянулась, и меня впервые поразило количество лежащих вокруг спального корпуса тел. Мы убили стригоев. Мы убили множество стригоев. Убийство – ужасная вещь… но мне нравилось то, что я только что делала. Я отбивала нападение монстров, которые преследовали меня и моих подопечных.

Потом я заметила еще кое-что, от чего живот у меня свело, хотя это было совсем не то тошнотворное ощущение, которое сообщало мне о присутствии рядом стригоев.

– Здесь лежат не только стригои, – еле слышно прошептала я.

– Верно, – ответил Дмитрий. – Много людей потеряно, во всех смыслах этого слова.

– Как это понимать? – спросил Кристиан.

На мужественном лице Дмитрия возникло выражение печали.