Никогда мужской голос, хрипловатый, низкий, не производил на неё столь оглушающего впечатления. Казалось, он окутал невидимым, невесомым покрывалом, шелковым и настолько тонким, что её кожа не могла не отреагировать, защипало, но безумно приятно, игриво. Или это не покрывало её окутало, а пузырьки от шампанского?

Возникло непреодолимое желание увидеть лицо мужчины, обладающего столь чарующим голосом. Но что-то мешало Кире поднять голову и взглянуть в лицо. Некий инстинкт самосохранения, который неожиданно очень громко заявил о себе. Поэтому Кира изучала его постепенно, как при замедленной киносъемке.

Первое, что бросилось в глаза – крепкие загорелые руки, которые удерживали её. Одна рука поддерживала за спину, и Кира не имела возможности её рассмотреть. Вторая легла ей странным образом на живот. И не спешила его покидать. А Кира не спешила приходить в себя, попадая под дальнейшее воздействие незнакомца. Красивая широкая кисть с длинными пальцами. Обнаженное запястье с тяжелыми часами-скелетонами. Не вписывались в картину элегантности и ненавязчивой роскоши лишь сбитые костяшки.

Взгляд Киры побежал выше. Черная рубашка, идеально подчеркивающая бронзовый загар. И снова штрих, выбивающийся из атмосферы «Комильфо» – у незнакомца было расстегнуто куда больше пуговиц, чем того допускали правила приличия. Конечно, сейчас многие чхать хотели на условности, и всё же… Распахнутый ворот и пуговицы обнажали едва ли не всю грудную клетку, позволяя увидеть не только шикарный загар, но и витиеватые татуировки, а так же короткие иссиня черные волоски на груди. Вот тут ноги у Киры дрогнули.

Волосы на мужской груди – её слабость. В век, когда люди стремились всеми доступными способами лишить себя волосяного покрова, она тащилась от волос на груди. Зависала. Откуда пошёл подобный фетиш, история умалчивала, да Кира никогда и не задавалась вопросом. У неё была даже небольшая коллекция фотографий, без лиц. Только мужская обнаженная грудь. Но эту коллекцию по понятным причинам обнародовать она не собиралась.

Чувствуя, как слабость всё сильнее охватывает тело, вталкивая Киру в ещё большее смятение, девушка заставила себя двигаться дальше.

И лицо.

Господи…

Сон ли это? Явь? Что это…

Над лицом молодого человека явно поработал небесный скульптор – лепил любовно, создавая одну резкую линию за другой. Вкладывая в саму сущность всё то, от чего могли молодые девушку и женщины сходить с ума. И сходили. Те самые черты, которые заставляли их оборачиваться, а мужчин ревновать.