Сжав губы плотнее, чтобы не залечься на кровать и тем самым не послать к черту все планы, Демид решительно направился к изголовью, осторожно и предельно аккуратно привязал к высоким деревянным стойкам сначала одну руку, потом, обойдя кровать, вторую, сделав узел слабее, даже не зная почему.

Вид привязанной Киры вызвал не просто стояк в брюках, а каменный стояк.

Ничего, осталось немного…

Кстати, про возбуждение.

Осознавая, что играет с огнем, что сам провоцирует себя, он не удержался от искушения. Одна деталь одежды на Кире лишняя.

Трусики.

Те шелковые полоски, которые он с неё так и не снял в клубе.

Пришло время.

Чтобы как-то угомонить не на шутку хлеставший в крови адреналин, Демид подошёл к столику, открыл бутылку с холодной минералкой и жадно, крупными глотками выпил почти всю.

– ТЫ!!!

Кира пришла в себя.

И очень быстро сориентировалась.

Не испугалась, не закатила истерику, не поддалась панике.

Умница.

А сразу глазищами своими засверкала.

– Я.

Демид не смог сдержать победной улыбки.

Его Аристократочке давно пора понять, что он всегда побеждает, и не важно, какими способами. В случае с ней он пойдет на всё.

Кира дернула руками, и в её глазах отразилось удивление. Его кроха очнулась, пришла в себя, поняла, где находится, кто её похититель, но не заметила интересного аксессуара. Демид с трудом сдержал усмешку.

– Ты привязал меня… – всё ещё не верящим тоном сказала Кира, снова подергав путы.

– Я надежно тебя привязал. Не вырвешься. Не соскочишь, Киииирра, – Демид, расставив ноги по ширине плеч, скрестил руки.

Ему нравилось видеть то, что он видел.

Кира. На кровати.

Лучшей картины и быть не может.

Девушка, тяжело дыша, приподнялась настолько, насколько позволили путы – он специально дал маневр для движения, не хотел, чтобы у неё затекли руки.

– Развяжи.

– Нет.

– Развяжи! Сакровский…

– Ты мне угрожаешь, кроха? Или мне кажется?

– Я убью тебя, Сакронский. На этот раз по-настоящему."

"– Кроха, от твоей руки я готов умирать хоть каждый день, – с его губ медленно сползала улыбка. – Я и так подыхаю ежедневно вдали от тебя.

Кира сначала медленно, потом более энергично замотала головой.

– Нет… Нет… Нет! Слышишь, Демид… я ничего не желаю слышать! Ни-че-го!

– Полгода, Кира. Мать твою… Полгода. Долбанных шесть месяцев!

Он сдерживался, видит Бог. Каждое слово старался взвешивать, не сорваться, не дать прорваться негативным эмоциям. Он их запер, и не позволит вырваться, чтобы всё испортить в очередной раз.

Не сегодня.

– Мне плевать! – зато его девочка злилась и бушевала не на шутку. Всё-таки он правильно сделал, что связал её. Иначе ходить бы ему не только с расцарапанной спиной, но и с таким же лицом.