– Может быть, эта, как ты выразился, старуха, приехав в Москву, вознамерилась разрушить жизнь Аглаи Тихоновны. А для этого начала собирать информацию о ее родственниках. Времени на это благодаря коронавирусу у нее было предостаточно. А потом узнала что-то про тебя, начала шантажировать. Могло такое быть? Скажи.

– Кать, а ты детективы, случаем, не пишешь? – осведомился Лондон нервно. – Что за дичь ты несешь? Чем, скажи на милость, меня может шантажировать какая-то бабка? Я что, на британскую разведку работаю?

– Миш, я не хочу с тобой препираться и ни в чем тебя не подозреваю.

Но пойми, отсутствие у тебя алиби выглядит очень подозрительно. В ответ на простой вопрос, где ты был, ты соврал. Причем на первой лжи тебя очень легко поймали, а вторая ложь выглядит такой неубедительной, что тебя невольно начинают подозревать в том, чего ты не делал. Просто скажи, где ты был в то утро.

– Я не могу, – выдавил из себя Михаил.

– Но почему?"

"– Потому что это может дойти до Машки, и тогда все развалится, а я не могу этого допустить.

Катя смотрела на него, такого неловкого и смущенного, и в голове у нее забрезжила догадка.

– Мишка, ты что, Маше изменяешь? – спросила она. Он дернулся как от удара током. – Твое поведение имеет только одно объяснение. Ты соврал жене, что пошел на работу, а сам провел полдня у любовницы. И теперь ты не можешь признаться в этом полиции, потому что боишься, что твоя жена обо всем узнает. Так?

– Так, – обреченно кивнул ее собеседник. – Кать, я понимаю, что выгляжу в твоих глазах трусом и подлецом и буду выглядеть еще хуже, если попрошу тебя не говорить Машке, но я все же попрошу. Я ее люблю и разводиться не хочу, а она меня ни за что не простит.

Ты же знаешь, это самый страшный из ее кошмаров. Она старше меня на четыре года, и ее всегда это напрягало. Она даже замуж за меня отказывалась выходить, потому что была уверена, что я буду ей изменять.

– И была права. Жену ты любишь, разводиться не хочешь, но баба у тебя есть, – мрачно констатировала Катя. – Нет, ты не думай, мне это очень даже понятно, потому что именно по этой самой причине я оказалась в разводе. Мой муж тоже меня любил и разводиться не хотел. Но ему нужна была свежесть эмоций на стороне, а я была полной мещанкой, которая не оценила искренности его чувств ко мне.

– Мужики так устроены…

– Вот только не надо подводить под кобеляж философскую базу, – сухо сказала Катя. – И вообще, я не собираюсь читать тебе мораль на тему, что такое хорошо и что такое плохо. Ты большой мальчик, сам знаешь. И Маше я, конечно же, ничего не скажу, потому что меня это совершенно не касается. Я вообще могу уйти до того, как она вернется.

– Нет уж, ты дождись! – всполошился Лондон.