– Деточка, поверь, ты вбила это себе в голову, и я тебя не обвиняю, потому что сама, под влиянием минутной слабости, дала тебе повод так считать. Но прошло время, я успокоилась, пришла в себя после этого ужасного известия и теперь четко осознаю, что мне ничего не угрожает. Поэтому, если ты тратишь время на встречи с этим человеком, чтобы меня защитить, то, поверь мне, это лишнее. Но если он тебе действительно нравится… Хотя в любом случае, конечно, это твое дело.

Такая щепетильность была уже гораздо больше в духе той Аглаи Тихоновны, которую знала Катя.

Что ж, в стрессовых ситуациях любой человек меняется, а пожилая женщина явно лукавит, когда говорит, что полностью оправилась от случившегося. После всех трагедий, что были в ее жизни, каждое новое несчастье не может восприниматься иначе как ударом под дых.

Распрощавшись, Катя вышла на улицу и неожиданно для себя решила пройтись по Цветному бульвару. День сегодня стоял сухой и теплый, по-настоящему летний, каких в наших широтах выпадает немного. Сворачивая на бульвар, Катя обернулась и подняла голову, чтобы сама не зная зачем бросить прощальный взгляд на окна Аглаи Тихоновны.

Окна были неподвижны, потому что хозяйка квартиры и ее гость вовсе не горели желанием смотреть Кате вслед. Она даже засмеялась тихонько от самой мысли о такой нелепой возможности. Зато этажом ниже в окне колыхалась штора, и Катя успела заметить Нину Петровну, видимо, смотревшую в окно, но сейчас отошедшую вглубь помещения, кажется, кухни. Катя снова улыбнулась: что еще делать пожилым людям в этом странном году, кроме как смотреть на замедлившуюся, но все-таки жизнь через окно.

До вечера она успела переделать кучу домашних дел, после чего, придирчиво выбрав одежду, собралась на встречу в кафе, которую даже сама для себя не осмеливалась называть свиданием.

– Ты идешь за информацией о расследовании, – строго сказала Катя своему отражению в зеркале.

Отражение ей нравилось: белое в мелкий нежный цветочек воздушное платье с широкой юбкой красиво облегало стройную фигуру, эспадрильи на танкетке удлиняли и без того прекрасные ноги, к тому же в этом сезоне такая обувь была писком моды. Для Катерины, не выбиравшейся из дома почти три месяца и проходившей все это карантинное время в джинсах и толстовке, возможность наряжаться сейчас была, пожалуй, главным подарком лета.

Летняя веранда с плетеными диванами, белыми мягкими подушками, изящными вазочками с живыми цветами тоже приятно щекотала рецепторы, отвечающие за эстетическое восприятие действительности. Катя пришла чуть раньше назначенного времени, а потому с улыбкой на лице встретила Бекетова, который был явно расстроен и смущен, что ей пришлось его ждать.