О покупке дома в Марбелье, о его гибели, оформлении на ее имя недвижимости и оставленных драгоценностях.

– Он когда-нибудь упоминал о ком-то, с кем учился в школе?

– Да. Однажды он рассказал мне, что за всю жизнь любил только одну женщину. И это была его одноклассница.

– Вы знали, что это Аглая Колокольцева?

Маша посмотрела на них удивленно, слабо махнула рукой.

– С чего вы это взяли? Девушку, которую он любил всю жизнь, которая стала его первой женщиной, звали Ира Птицына. Она умерла. Давно.

– Но о том, что Аглая Тихоновна тоже училась с ним в одном классе, вы все-таки знали?

– Тогда нет. Мы никогда не разговаривали об Аглае Тихоновне, кроме того раза, когда умерла Оля. Они с Васей погибли, и я попросила Диму позволить мне пожить у Колокольцевой. Ей было очень тяжело. Он согласился, сказал, что у меня доброе сердце, но сам к ее дому не приближался.

– А если не тогда, то когда вы об этом узнали?

Маша замолчала, словно уткнувшись с разбегу в стену. Лицо ее из бледного моментально стало красным, как будто ее отхлестали по щекам крапивой.

– Аглая Тихоновна любит рассказывать истории из своей юности, – сказала она, помолчав. – Поэтому она как-то упоминала, что у нее был такой одноклассник. И про свою близкую подругу Иру Птицыну тоже рассказывала. Это не могло быть простым совпадением. Но я узнала о том, что Зимин и Колокольцева в прошлом были знакомы, уже после трагедии в Марбелье. Это правда.

– А что неправда?

– Я не лгу, – Маша пожала плечами, – все то, что я вам рассказала, правда.

– Хорошо, тогда продолжим. Вы когда-нибудь встречались с Антониной Сергеевной Демидовой?

– Это еще одна одноклассница? Та самая, которую убили в день рождения Аглаи Тихоновны? Бабушка Глашенькиной подруги по театру?

– Да, вы когда-либо встречались с ней?"

"– Да, встречалась. Это было, кажется, году в девяносто шестом. По крайней мере, к тому времени я уже довольно давно встречалась с Димой, и квартиру эту он мне уже купил, но задолго до его гибели в Испании.

– При каких обстоятельствах?

– Мы заехали пообедать в клуб «Мираж», было такое модное заведение на Новом Арбате. Потом, когда мы вышли, мне захотелось пройтись, и мы пошли по улице, совершенно бездумно и бесцельно. Было тепло, мы о чем-то разговаривали, а потом Диму окликнула какая-то женщина. Оказалось, что это та самая Антонина, которую он называл Нюркой. Она решила, что я – Димина дочь, меня это смутило, а он засмеялся и сказал, что не дочь, а подруга. Она с таким любопытством на меня смотрела, очень бесцеремонно, поэтому я отошла в сторону, чтобы не мешать.

– То есть Аглаю Колокольцеву при вас они не обсуждали? Что она в Москве, что ее надо найти?

Маша закусила губу и снова отрицательно покачала головой.

– Нет, я же говорю вам, в то время я не знала, что они знакомы.