Я с ребятами разговаривал, они сказали, что просто осмотрели машину, искали записи или еще что-то такое, что объяснило бы, зачем он поехал в Восточный округ. А экспертам не отдавали.

– Почему?! – теперь Рыженко уже кричала. – Почему не сделано такое очевидно необходимое действие? Что вообще происходит?

– Не сердитесь, Надежда Игоревна, – попытался успокоить ее Антон. – Там следователь такой… с особенностями. У него ремонт и гастарбайтеры – больная тема. И в рамках его версии в результатах экспертизы по машине ничего важного для следствия быть не может.

– Господи, – простонала она, обхватывая голову руками.

 – Почему, ну почему мы превратились в страну идиотов? Ладно, всё, концерт окончен. Идите, работайте. А я пойду к руководству. Если вашему следователю машина Колосенцева для раскрытия убийства не нужна, то мне она нужна для следствия по делу ювелира.

Сташис и Дзюба вышли из кабинета Рыженко, стараясь производить как можно меньше шума.

– Что это с ней? – шепотом спросил Роман, когда они отошли от двери на достаточное расстояние. – Я ее такой никогда не видел.

Антон улыбнулся.

– Ничего страшного, Рома.

И ничего личного. Ни к тебе, ни ко мне это отношения не имеет.

– А к чему имеет?

– Не к чему, а к кому. К Киргану, адвокату.

– К Виталию Николаевичу? – изумился Дзюба. – А что случилось? Он опять ее дело в процессе развалил?

– Ну, почти, – рассмеялся Сташис. – Он ей вчера предложение сделал. И Надежда Игоревна согласилась. Вчера. А сегодня утром позвонила ему и сказала, что накануне поторопилась и пока не уверена… В общем, из-за этого они поссорились.

– Ни фига себе, – протянул Роман. – А ты откуда знаешь?

– Так мне Кирган сказал, я с ним разговаривал сегодня.

Так что наша с тобой Надежда Игоревна просто в расстроенных чувствах. Не бери в голову. И знаешь что, Ромка? Я сейчас поеду делами заниматься, а ты отдыхай сегодня. Все равно больше ничего по ювелиру мы сделать не можем. Всё, источник иссяк. Теперь остается только ждать, пока Рыженко вытребует Генкину машину для экспертизы и пока эксперты все сделают. И в отделе у себя не показывайся, ты же знаешь: дураков работа любит. Расслабься до завтра."

"Антон дружески хлопнул Дзюбу по плечу, сел в свою машину и укатил.

А Роман задумчиво брел по тротуару, размышляя, то ли поехать домой и завалиться спать, то ли все-таки проявить честность и дисциплинированность и явиться в свой отдел, то ли…

Третий вариант после тщательного обдумывания показался ему самым привлекательным. И Роман Дзюба отправился в ломбард, где работала такая чудесная, такая необыкновенная, такая добрая и искренняя девушка с таким редким именем Евдокия.

Глава 17

– Рома, – устало произнесла Надежда Игоревна Рыженко, – я очень хорошо к тебе отношусь.