— Что?

Почему я решила поделиться с Брейтоном? Не с предками, не с подругами, а именно с ним?

Не знаю.

Прадед с тетушками и так не слишком хорошо относились к Дамиану. Девчонки жили в предвкушении предстоящего бала, не хотелось омрачать их радость своими проблемами. Я устала молчать и держать все в себе. А Брейт… он был побратимом Дана.

Так или иначе, я все рассказала. Собрала волю в кулак, выложила, как на духу, и, между прочим, даже не покраснела.

— Наверное, ему надоело или обиделся, — к концу я все же сбилась и растерянно затихла.

Я ждала любой реакции: недовольства, осуждения, да чего угодно, а Брейтон просто расхохотался. Хотя нет, не просто — искренне, неудержимо.

— Прости, Керри, — выдавил он наконец. — Я понимаю, ты юная совсем… гм… неопытная, тебе простительно так ошибаться. Но поверь… просто поверь, Дану и в голову не пришло бы на подобное обижаться. Он же не мальчишка, в самом деле. Отказ вызывает совсем другие чувства…

— Какие? — почему-то шепотом осведомилась я.

— Если девушка всего лишь нравится, досаду, не больше. Но она быстро проходит — одна отказала, другая согласится, не проблема. Если увлекся сильнее… Азарт, желание заполучить ее во что бы то ни стало. Соблазнить. В крайнем случае, заставить ревновать и, опять-таки соблазнить. Если же ты влюблен… О, тогда, начинаешь осаду по всем правилам. Искушаешь. Окружаешь вниманием. Терпеливо ухаживаешь, разжигая в ней тот же огонь, что горит в тебе. Приручаешь постепенно, шаг за шагом. Чтобы она поняла: кроме тебя в ее жизни больше никого не будет. В общем, добиваешься, упорно и настойчиво.

Брейт наклонился ко мне. Глаза его блестели.

— Если бы ты была моей хайтэ, я бы действовал именно так. А мы с Дамианом очень похожи.

Ладонь дайма скользнула по моим волосам, невесомо, едва касаясь, а потом он резко отступил и закончил:

— Так что нет, Дан не мог повести себя, как обиженный ребенок, которому не дали сладкого, это не в его характере. Здесь что-то другое. Мы с Терри пытались выяснить, в чем дело… Бесполезно — Дамиан не отвечает на вопросы, даже наша общая связь не помогла. Ты должна с ним поговорить.

— Я…

— Да, именно, ты, Керри. Ты для него очень много значишь, гораздо больше, чем он готов признать даже перед самим собой. Не делай такое удивленное лицо, я уверен в том, что говорю. Я и сам…

Брейтон неожиданно замолчал, отошел к столу, взвесил в руке лежащий там меч, бросил его обратно и резко повернулся ко мне.

— Ты мне нравишься, Керри, больше чем нравишься. И если бы вы расстались, я не упустил бы своего шанса. Да, я хотел и хочу разрыва вашей связи, не стану скрывать, но не такой ценой… Не такой…

В комнате повисла пауза.