Визилий понял, что, если я буду стрелять по два раза в час, толку не будет, и мы переключились на птиц, коих в этих лесах было полно.

Иногда он командовал что-то типа «Враг сзади, двадцать метров!», и тогда я должен был выхватывать одну из хреновых стрел и с разворота максимально быстро поражать указанное дерево.

Левелапа уровня стрельбы в этот день так и не произошло, но и без этого, за счёт активной практики, с луком я стал обращаться гораздо увереннее.

Закончили день мы тем, что Визилий привёл меня в заросли кустарника с очень прямыми ветвями. Что-то вроде земного тростника, только тоньше и не полые.

Как выяснилось, именно из них получаются лучшие стрелы. Вот их мы и заготавливали до того момента, пока не начало темнеть.

* * *— В таверну? — с ухмылкой спросил Визилий, когда мы зашли в деревню.

— Мышцы очень требуют пива.

— Мышцы — это святое, — он кивнул, и мы повернули к зданию местного общепита.

Скрывать то, что между нами что-то есть, уже особого смысла не имело, и, принеся две кружки пива, Сини демонстративно наклонилась и поцеловала меня.

Кроме нас, в таверне было ещё несколько посетителей, и они, увидев это, выдали что-то вроде коллективного мычания.

Одобрительного или нет, я так и не понял. Вероятно, когда самая красивая девушка деревни мутит с чужаком, это не одобряется. Но я был «родственником» Визилия, так что ко мне относились лояльно.

Мы поужинали и Визилий со словами: «Учти, завтра подъём на два часа раньше», — позволил мне остаться. Я дождался Сини, после чего мы для вида сделали кружок по деревне, а потом юркнули в уже знакомый мне сарай.

Поцелуи, оральные ласки и страсть в полной темноте с небольшими перерывами длились три часа.

И когда под конец колокольчик снова звякнул, указывая на повышения какого-то навыка, я с чувством выполненного долга откинулся на мешок с колючим сеном и прижал к себе потную обнажённую Сини. В эту секунду я был счастлив.

Вернулся ещё раньше, чем накануне, так что умудрился проснуться от шагов подходящего Визилия.

— Ну вот, — разочарованно замер он с занесённой над моей головой кружкой.

— Да лейте, чего уж. Проснусь быстрее.

— Хорошо!

Дед с садисткой улыбкой опрокинул кружку, и ледяная вода окатила мне лицо, шею и грудь.

* * *После завтрака мы пошли в сарай.

— Показывай!

Старик уселся на низкую деревянную табуретку и облокотился на стену.

— Что показывать? — недоумённо посмотрел я на него.

— Хоббита показывай! А лучше сначала безликого! Только на картине видел…

Чувствуя себя аниматором в доме престарелых, я сменил облик, при этом забыв о важном нюансе, и штаны спали с резко похудевшего тела.

— Ух них.я себе! — проняло обычно уравновешенного старика.