Разумеется, когда долго что-то пытаешься услышать, например, стук копыт по сухой дороге, то начинаешь слышать его везде, даже в шелесте листвы. Поэтому, когда темнота полностью спустилась, я уже был на взводе и дёргался от каждого шороха.

Прошёл час. Другой. Третий. Ничего не происходило, даже стандартных нападений.

А чего я, собственно, парюсь? Морской лес всё дальше, и тварей из него здесь, скорее всего, уже нет. А что касательно того графа: Визилий же сам говорил «немного не в ладах». «Немного» — это же значит не сильно. Ну перетрут, откупимся. Ну морду нам набьют… Ничего страшного.

Может, прокачается навык какой.

К тому же мы не просто так ночью идём. Топот услышим издалека и успеем с дороги свернуть. И хрен нас в лесу кто-то разглядит. Стремительная у нас лошадь умная и тихая. Да и рот ей в этот раз завязали, чтобы не ржала лишний раз. В общем, отставить панику!

Единственное, чего бы уже хотелось, так это чтобы волки какие напали, а то такое ощущение, что чем дольше этого не происходит, тем сильнее будет следующая атака.

Накаркал! Через час волки таки напали. Восемь штук.

Для двоих, даже если один из них Визилий, это много.

Мы встали по обе стороны от Стремительной, стараясь её защитить."

"Я не видел, что делал старик, но с той стороны сверкало и громыхало. Он явно не жалел силы и активно использовал умения.

Мне же доставалось… Первого волка я завалил, от второго увернулся, а вот от третьего уже не успел — зверь, пролетая мимо, рванул меня зубами за левое плечо.

Прочная куртка охотника пятого уровня выдержала, но от резкой боли перед глазами засверкали звёзды, а руку прострелило до кисти.

В ответ я рубанул мечом и попал зверюге по задней ляжке. Зуб за зуб. Оба в строю и обоим больно.

Второй волк снова рванул ко мне, и в эту же секунду левую ногу прострелило болью. Ах ты ж сука!

Первый, оказывается, выжил после удара по шее, и сейчас он дополз до меня и вцепился в сапог.

Мля! Сколько раз старик говорил: если не видел лога (надписи) о смерти, считай, что противник всё ещё опасен.

Волк прыгнул, и мне ничего не оставалось, как упасть прямо на не спеша жующего мой сапог и ногу в нём недобитка и рубануть мечом атакующего.

Попал по груди и даже совсем не плохо. Зверь завизжал и покатился по дороге.

Вот только третий, с повреждённой ляжкой, тоже приготовился прыгать. И прыгнул. Я активировал копьё, упёр его в тело придавленного мной волка, а сам отпрянул. С чавкающим звуком наконечник вошёл в шею и через мгновение потемневшим от крови вышел из загривка. При этом масса и инерция тяжёлого тела оказалась достаточной, чтобы тупой конец копья причинил сильную боль волку на земле, и тот, наконец, разжал челюсти.