А Савченко, стремительно шагая по коридору клиники, удалялся от палаты, в которой по кафельному полу медленно растекалась горячая, густая кровь убитого им человека.

* * *Я незаметно втянул шило обратно в рукав. Его металлический стержень был настолько тонок, что никто ничего не заметил. Передо мной стояли два бойца Росгвардии — в полной экипировке, бронежилетах, касках и с автоматами, направленными чётко мне в грудь. Судя по их напряжённым, нервным лицам, они уже успели решить, что перед ними убийца.

На полу, возле больничной койки, лежал труп молодого человека в измятом белом халате. Его голова была проломлена, рядом валялся медицинский табурет на тяжёлой стальной треноге с колёсиками. Одно колесо ещё крутилось по инерции. Видимо, я зацепил.

Именно этим табуретом, судя по всему, и раскроили ему череп. Ударили раз, а потом били ещё и ещё — даже после того, как бедняга уже упал на пол и умер. Кровь густо залила металлические ножки табурета и уже начала сворачиваться на полу.

Я поднял руки вверх и заговорил как можно спокойнее:

— Спокойно, товарищи. Я здесь работаю.

За их спинами в палату стремительно вошёл мужчина в возрасте. На его белом халате, больше похожем на обычную мужскую сорочку с коротким рукавом, висел бейдж: «Киреев Леонид Абросимович, главный врач клиники 'МедВектор». Он буквально вытянулся струной, увидев труп на полу, и тут же истерично вскрикнул, размахивая руками на меня:

— Нет, нет! Это не он! Это пациент! Пациент сбежал! Он убил…

Росгвардейцы — один прапорщик, второй сержант — медленно опустили автоматы и настороженно огляделись.

— Куда он пошёл? Где он? — резко спросил прапор, впиваясь в растерянного Киреева взглядом.

— Туда! Туда он ушёл! — главврач махнул рукой вдоль коридора, голос его дрожал от страха и растерянности. — Через пожарный выход сбежал!

— Какого хрена сразу не сказали? — зло плюнул прапорщик и, бросив через плечо быстрое, нервное: «Черт знает что!», кивнул напарнику.

Оба они, гулко громыхая берцами по кафелю, побежали по коридору. Уже на ходу прапорщик что-то торопливо кричал в рацию, и до меня долетели обрывки фраз: «Перекрыть выходы! Окружить территорию!»

Киреев беспомощно выдохнул, прижимая ладонь к сердцу и явно пытаясь прийти в себя. Затем он, наконец, словно заново заметил меня и удивлённо уставился:

— Извините, а вы-то ещё кто такой?

— Доктор Айболит, — хмыкнул я, отодвигая его рукой, чтобы пройти к выходу из палаты. — Мне пора. Хорошего дня.

Вышел в коридор, выругался про себя. Чёрт! Чуть-чуть не успел. Савченко, похоже, слетел с катушек окончательно. Размозжил голову ни в чём не повинному врачу, сбежал и теперь шатается где-то в городе, на свободе, злой и опасный, как раненый зверь.

Сегодня он ушел от меня.

Что ж, бывает.