Я быстро подобрал пистолет, не сводя с него взгляда, и грешным делом подумал: сейчас бы серебряные пули не помешали, чтобы уж наверняка.

Но через несколько секунд всё было кончено. Глаза долговязого, уже неподвижные и пустые, смотрели в серое хмурое небо. Яд оказался крайне мощным и подействовал мгновенно.

Яд, который изначально предназначался для меня.

— Сюда иди, тварь! — повернулся я к перепуганному кадровику, махнув ему стволом пистолета.

Глава 21

Кадровик пока что так и застыл в нелепой позе, наклонившись вперёд, с выражением на лице, словно собирался подхватить упавший шприц. Он, бедолага, скрючил своё тело так неуклюже, будто вот-вот упадет. Но замер он не от удивления и не от внезапно свалившегося озарения. Страх, животный и дикий, впился в него ледяными когтями и парализовал напрочь. Сам шприц уже давно покинул своё место. И теперь я держал его крепко в руке. Спасибо нерасторопному трусишке Зуеву, что потянулся подхватить его — если бы не его суетливая попытка, вряд ли я так быстро заметил бы и понял, куда он завалился. И вряд ли бы успел вскочить так резко, молниеносно вогнав иглу с причитающейся мне дозой какого-то ядовитого дерьма в шею киллера.

— Чего встал, сука? — холодно и зло выплюнул я слова, держа на мушке этого продажного мента. — Сюда иди, сказал!

— Макс-с-сим… — заикаясь и трясясь всем телом, лепетал кадровик, а глаза его бегали, словно он внезапно оказался в комнате с запертой дверью и сливающимися стенами. — Максим, постой, это же я… Я помочь хотел, ты что — убил его…

Его глаза округлились от ужаса, но было видно, что он отчаянно пытается разыграть непонимание, изображая невинность.

— Нет, бл*дь, — я прищурился, не опуская пистолет. — Успокоительное ему вколол. Теперь ясно, зачем ты меня в такую рань и в такое безлюдное место выманил, падла! Лично, значит, бег принимать? Ну всё. Сейчас я тебя буду… убивать.

Кадровик вскинул руки и зашёлся жалким полушёпотом:

— Нет, нет, пожалуйста, Максим, ты всё не так понял. Я… Я не с ним, я не знаю, кто это! Морда же сказал принять зачет по-быстрому, я время выделил, я…

Не слушая его бормотания, я подошёл ближе и приставил холодный ствол к его потному лбу:

— На колени, сказал.

Он рухнул на черную шлаковую крошку, заскулил жалобно и мерзко.

— Умрёшь, как бешеный пёс, — продолжал я холодно. — Но на коленях… Не хочу, чтобы ты стоял на двух ногах, как человек. Ты не достоин быть человеком.

— Подожди, не стреляй! Прости, я всё объясню. Нет, всё не так…

Он что-то лопотал, неистово и бессвязно придумывал оправдания. Слова его вязли, забивали слух и сплетались в одно сплошное нытьё. Наконец, я резко перебил:

— Ты, сука, был ответственным от руководства. Именно в тот день, когда кто-то залез в компьютер Кобры и просмотрел историю запросов.