Но изображение на экране появилось чёткое и ясное.

По коже пробежали мурашки. На экране был тот самый заброшенный завод, на территорию которого въезжал кортеж Валета из шестисотого «мерина» и джипа «Гранд Чероки». Я видел себя, ещё живого, на записи, где-то там, среди развалин, чуть ниже уровня камеры. Ракурс был выбран идеально, видно было всё и всех, словно кто-то заранее всё рассчитал.

Рядом со мной Сёма. Не Морда, а худой и рыжий стажёр. Еще не сбежал.

Но внезапно я почувствовал, что не могу смотреть дальше. Слишком тяжело было увидеть самого себя идущим навстречу гибели. Я резко поднял руку, дёрнул мышку и щелкнул по крестику, выключая проигрыватель, а потом откинулся назад и протяжно выдохнул.

Нет, пока я не готов смотреть эту запись. Мы сделаем это вместе. Оксана. Кобра мне поможет. Она должна это увидеть и сказать мне, что именно там записано, если я так и не смогу посмотреть.

Я набрал её номер, и она ответила сразу, словно ждала моего звонка:

— Макс, что случилось? — голос её звучал встревоженно, но остатки сна в нем еще чувствовались.

Но она явно нутром ощутила, что дело серьезное.

— Можешь приехать в отдел? — спросил я тихо, почти шёпотом.

— Что случилось? Убийство?

Обычно ночью начальника уголовного розыска поднимали только на убийства, особо тяжкие преступления. Она даже не сообразила, что я пока ещё не перевёлся в розыск и не должен был поднимать её посреди ночи на такое происшествие.

— Хуже, — тихо сказал я. — Приедешь, всё объясню.

— Хуже? — Оксана встревожилась, следы сна из её голоса моментально пропали.

— Это, в общем, как посмотреть, — вздохнул я, передернув невольно плечами от самого слова «посмотреть». — Скорее, это хорошие новости, но очень тяжёлые.

— Я сейчас приеду, — решительно ответила она и сразу отключилась.

Я снова посмотрел на чёрный экран монитора, чувствуя, как внутри тяжело и болезненно ворочается ледяной ком. Скоро я узнаю… действительно ли сохранилась запись, видно ли лицо моего убийцы… Но пока мне оставалось только ждать, глядя в глубь кабинета и думая о том, как сильно изменилась моя жизнь.

Ради чего? Ради вот этого момента.

* * *Кобра приехала быстро. Даже слишком быстро. Я к её приезду только успел стереть кровавую надпись с коробочки. Просто влажной салфеткой, так, чтобы не оставалось следов. Она не должна была знать, что Палыч просил у меня посмертно прощения.

Когда Оксана вошла в кабинет, я уже сидел, пытаясь сохранять внешнее спокойствие, и лишь коротко кивнул ей в знак приветствия:

— Диск я нашёл у Пал Палыча, — сказал я сразу, стараясь говорить уверенно и ровно. — Закрались у меня кое-какие подозрения насчёт Черкасова, бывшего начальника нашего ОВД. Его люди обеспечивают безопасность Валета, как частная охрана.