— Тонкое послевкусие, чувствуются нотки… э-э-э… — Я незаметно глянул на этикетку и уверенно добавил: — Мускат?

Ирка восторженно хлопнула в ладоши:

— Точно, Макс! Ты просто настоящий сомелье!

— Да какой из меня сомелье, — усмехнулся я. — Просто сериалов насмотрелся и умные слова запомнил.

Ирка вдруг осмотрелась по сторонам и с лёгким укором сказала:

— Слушай, а чего мы в тишине сидим? Давай музыку хоть включим.

— Да у меня и магнитофона-то нет…

— Магнитофона? — засмеялась Ирка. — Ты хотел сказать, блютуз-колонки?

— Ну да, колонки.

— Так вон же у тебя виниловый проигрыватель стоит, — кивнула она на раритетный аппарат, который стоял под полками с пластинками, которые так трепетно коллекционировал Шульгин.

— Я его даже ни разу не включал, — попытался я оправдаться. — Не знаю как.

— Ой, да там всё просто! Сейчас загуглим, заютубим, и всё заработает.

Она уже тыкала пальцем в экран телефона, пытаясь найти инструкции, хотя я прекрасно знал, как включить подобный проигрыватель. Просто надеялся как-то от музыки отвертеться.

— Макс, а ты вообще что обычно по телеку смотришь? Какую музыку слушаешь? — поинтересовалась Ирка, не отрываясь от экрана.

— Я? Ну… — стал вспоминать передачи, которые живы и сейчас. — КВН люблю.

— О, КВН! Я тоже его люблю!

— С Масляковым?

— Пельш ведет.

— Да? Это который «я угадаю мелодию с трёх нот»?

Ирка удивлённо уставилась на меня:

— Чего?

— Не важно.

Эх, молодёжь, вздохнул я про себя.

Ирка вдруг стала серьёзной и негромко спросила:

— Макс, ты не против, что я вот так вот нагрянула, с вином и музыкой пристаю тут?

Я почесал бровь. Вот даёт соседка.

— Да нет, всё нормально, чего ты?

— Просто на работе начальница гавкает, пациенты нервничают, дети капризничают, голова уже кругом идёт.

Детей на сегодня маме сплавила, вот и вечер свободный выдался. А одной как-то тоскливо. Чувствую, скоро стресс словлю, а там уже психосоматика попрёт…

— Так у вас же в поликлинике МВД, вроде, психолог есть, поправил бы тебе психическое здоровье прямо по месту твоей работы.

— Психолог, одно название, — махнула рукой Ирка и тяжело вздохнула. — У него в кабинете, знаешь, ещё аквариум стоит. Я захожу как-то, спрашиваю: «А вам аквариум-то зачем, вы же рыбок всё равно кормить забываете?» А он мне на полном серьёзе отвечает, мол, для пациентов это — наблюдать за рыбками, стресс снимать.

Успокаивает, говорит.

Ирка выразительно закатила глаза, и я невольно улыбнулся, представив, как именно она это всё говорила психологу.

— Ну и что, помогает рыботерапия? — усмехнулся я.

— Ага, ещё как! Гляжу я в аквариум этот, а там одна рыбка уже кверху брюхом плавает, а остальные её обгладывают. Вот такой у нас психолог. Антистресс, блин.