Тем более что зимой в город приедет внучка Клары Борисовны, ей как раз исполнилось двадцать. Тебе ведь нравятся двадцатилетние? Лиля, это очень смешная история, один раз Захар познакомился с девочкой, которая учится у нас одиннадцатом. Я конечно провела Горину беседу, и велела быть осторожнее, а то видите ли, ему нравятся молоденькие.

Херня. Никогда не было типажа, на который я бы западал. Мне нравились женщины, разные женщины… любые женщины… Пока я не встретил одну конкретную.

Ту, которая дернулась, когда я постарался взять ее за руку. Но за короткую секунду пока мои пальцы держали ее, меня обожгло жаром ее кожи.

То ли у Лили была температура, то ли я окоченел до стадии трупа.

Да нет же, все наоборот. Кошусь влево и вижу мертвецки бледное лицо этой дурочки, которая зачем-то поволокла на наше первое свидание Нину.

Если бы я знал, что свидания проходят так, то затащил Лилю не в ресторан, а сразу в свою спальню.

Хватит игр, пускай все знают, что мы живем вместе, что я готов взять ответственность и за нее саму и за ее ребенка. Не хочу больше прятаться и говорить намеками, потому что так у нас совсем не получается.

- Я, неверное, пойду, - не узнаю Лилин голос. Она что-то пищит, так что не разобрать слов.

- Я отвезу, - бросил я. Достал из кошелька пятитысячную купюру и кинул ее на стол.

Понятия не имею, что там по счету, не хочу тратить и секунду на диалог с официантом. Если этих денег не хватит, то Вася знает, где меня найти, и может п попросить докинуть сверху.

Когда я беру Лилю за локоть, чувствую, что она дрожит, как в припадке. Это мне беспокоит.

- Лилечка, с тобой все хорошо? – участливо шипит гадина по левую сторону от нас. Не будь здесь свидетелей, придушил бы голыми руками.

– Слушай, ты бледная совсем.

- Наверное, съела что-то не то.

Угу. Как же. За весь вечер Лиля не смогла прожевать и кусочка. Целый час я смотрел за тем, как она колдует вилкой над тарелкой, не в состоянии выбрать, с чего ей начать. Ее блюдо так и стоит нетронутым, в то время как Нина чуть ли не вылизала тарелку.

- Захар, Лилю нужно уложить спать. Давайте я Давидика заберу к себе, чтобы ты выспалась, дорогая?

Не знаю, что слышит Лиля, но вместо ответа, она кидает на меня затравленный взгляд, будто всерьез боится, что я обижу ее, стоит нам остаться вдвоем.

Стараюсь исправить ситуацию и снова вернуть себе доверие.

- У Давида есть дом, в котором он будет ночевать, Нина, - объясняю я, глядя прямо на Лилю. Мои слова ее успокаивают, но не настолько, чтобы на щеках снова заиграл румянец. Лицо у Лили белое, как бумага.

- Пошли, - я тяну ее за руку, и когда чувствую, что женщина за мной буксует, пытается освободиться, то только сильнее стискиваю пальцы: - если ты сейчас же не прекратишь, я перекину тебя через плечо и унесу в свою берлогу.