Ну кто, блять, в здравом уме попрется в лес на высоченных каблуках и в чулках? И юбка короткая красная и ободок того же порно-оттенка. Или мы сценку разыгрываем из спектакля “Красная шапочка и серый волк” для тех кому уже давно за восемнадцать?

Не лето в конце концов! Придатки еще застудит! А ведь баба хорошая, может еще и замуж выйти и ребенка родить, осчастливит какого-то мужичка, да хоть бы с местного завода.

- Не замечал у тебя склонности к ролевым играм, - бросаю холодно.

Краснова наигранно удивленно округлила глаза будто бы не понимая о чем я говорил. Тьфу.

- Это случайно вышло, - она провела рукой в воздухе вдоль тела и крутанулась на месте.

Полы юбки подлетели в воздухе открывая вид на резинки чулок. Я же сказал, слишком много порно. - Нравится?"

"Я молчал. Кивни я головой и она бы приняла это как знак одобрения и уже бы оказалась на коленях игриво расстегивая пряжку ремня и пуговицы на армейских брюках. Но я молчал и никак не реагировал, что ожидаемо ее расстроило.

Да по хер.

- Как дорогу нашла?

- Ты же сам меня сюда приводил, - обиженно.

- Один раз.

- Вообще-то три, - Нина цокнула языком, скинула неудобные и испачканные в грязи шпильки.

От них не было толку, согласен.

Но…правда, три?

Краснова подошла ближе ко мне и протянув руки, запустила их под рубашку, провела вверх по груди и сняла с плеч. У меня тут оружие, а она в игры играть собралась.

Конечно я был бы полным идиотом, если бы отказался от того, что предлагают быстро и без обязательств. Отличный способ снять напряжение, самый эффективный и верный. А напряжения в паху скопилось столько, что хоть сутками из холодного душа не вылезай.

Женщина в моих руках льнет ко мне как кошка. Голодная, заведенная и уже наверняка готовая ко всему.

По хорошему ее нужно просто впечатать лицом в стену, задрать юбку, снять трусы и отодрать, чтобы отсюда она выползла на четвереньках, а еще лучше больше не помышляла приходить в этот дом в лесу без моего разрешения.

Но… не хочется.

Нина поднимается на цыпочки и целует меня в подбородок, мягкими губами колется о щетину. Кладет ладонь на шею, проводит пальцами выше к затылку, наклоняет голову чуть вперед и добирается до губ. Целует. Как всегда. Все как всегда, но совершенно по-другому.

Я на автомате открываю рот и пихаю язык, наклоняю голову.

Но все не то. Ни вкус, ни запах, ни ощущения.

Провожу руками вверх по ее спине, вдоль позвоночника. Нина стонет, льнет, жмется. Но снова… не то.

Она наклоняет голову, перекидывает волосы с одного плеча на другое и открывает мне шею, позволяя оставить на ней метку, потому что на работу скромница Краснова наденет платье или блузку с высоким воротом, а не с декольте, которое не оставляет простора фантазии. Я веду носом по открытому участку коже, но даже ее запах не тот, что нужен.

Блять.