Я тоже не была идеальной, но он так крепко держался за свое прошлое, что сломил меня. Он совершал ошибки – огромные и разрушительные, – но заплатил за них сполна. Он никогда не будет самым спокойным, приятным и дружелюбным человеком на свете, но он мой. И всегда был моим."

"Когда я переехала в Нью-Йорк с Лэндоном, мне нужно было побыть на расстоянии от Хардина. Мы виделись «время от времени», если вообще можно так про нас выразиться. Он не настаивал, чтобы я переехала в Чикаго, а я не просила его перебраться в Нью-Йорк. Только где-то через год после свадьбы Лэндона он наконец переехал. До этого мы поддерживали отношения, навещая друг к друга при первой возможности, – Хардин делал это чаще, чем я. Внезапные «рабочие поездки», требующие его присутствия в Нью-Йорке, всегда вызывали у меня подозрения, но я была страшно счастлива, когда он наведывался, и каждый раз не хотела его отпускать.

Мы сняли скромную квартиру в Бруклине. Несмотря на его огромные заработки, Хардин хотел поселиться в таком месте, за которое я тоже смогу платить. В промежутках между планированием свадеб и подготовкой к занятиям я работала в ресторане, и он почти не жаловался.

Мы до сих пор не поженились, и это сводило его с ума. Я по-прежнему колебалась. Да, я хотела стать его женой, но устала развешивать ярлыки на все подряд. Мои убеждения изменились, и ярлык брака был мне уже не нужен.

Словно прочитав мои мысли, мать наклонилась и поправила мое ожерелье.

– Вы уже назначили дату? – спросила она уже в третий раз за неделю.

Мне нравилось, когда мать, Дэвид и его дочка приезжали к нам в гости, но она сводила меня с ума своей новой навязчивой идеей – моей свадьбой. Вернее, ее отсутствием.

– Мама, – предостерегла я.

Я вытерпела ее нескончаемые попытки воспитывать меня и утром даже разрешила выбрать мне украшения, но по этому поводу развлечься за мой счет не получится.

Она примирительно подняла руки и улыбнулась:

– Ладно.

Она слишком быстро сдалась. Когда она поцеловала меня в щеку, я поняла, что здесь что-то нечисто, и вышла вслед за ней из ванной. Мое раздражение тут же улетучилось – я увидела Хардина, подпирающего стену. Он завязывал свои длинные волосы в хвост. Мне нравилось, когда у него были длинные волосы. При виде Хардина, занимающегося волосами, мать сморщила нос, и ее отвращение заставило меня по-детски рассмеяться.

– Я как раз спрашивала Тессу, не назначили ли вы дату свадьбы? – спросила она. Хардин обнял меня за талию и уткнулся лицом в шею. Я почувствовала его дыхание, когда он сдавленно фыркнул.

– Был бы рад вам ее сообщить, – проговорил он, подняв голову. – Но вы же знаете, какая она упрямая.