Несколько месяцев назад она приезжала в Чикаго на свадьбу подруги, но не позвала меня в качестве сопровождающего. Она пошла одна, но позже мы встретились и поужинали. Все прошло очень мило: она выпила бокал вина, мы съели напополам огромную порцию мороженого, обсыпанного конфетками и в избытке политого горячим шоколадом. Она предложила зайти к ней в отель и выпить еще – вино для нее и содовая для меня, – и мы уснули, после того как я занялся с ней любовью на полу ее номера.

– Подумал, что стоит спасти тебя, Смит немного низковат. Ужасный партнер для танцев, – произношу я, когда наконец получается что-то связно выговорить.

– Он рассказал мне, что ты его подкупил, – улыбается она, качая головой.

– Вот ведь гаденыш. – Я бросаю сердитый взгляд на предателя, который садится обратно на свое место, по-прежнему один.

– Вы очень сблизились, по крайней мере с тех пор, когда я в последний раз вас видела, – восторженно замечает она, и я, как бы ни старался, ничего не могу поделать с румянцем, заливающим щеки.

– Да, наверное, – пожимаю я плечами. Она крепче обнимает меня за плечи, и я вздыхаю. Черт возьми, вздыхаю в буквальном смысле слова, и знаю, что она меня слышит.

– Ты отлично выглядишь. – Она пристально смотрит на мой пирсинг. Я решил вставить кольцо обратно через несколько дней после того, как мы встретились в Чикаго.

– Отлично? Не знаю, хорошо ли это. – Я прижимаюсь к ней еще больше, и она не возражает.

– Очень хорошо, красавчик. Очень сексуально. – Последняя фраза слетает с ее пухлых губ случайно. Это ясно по тому, как широко раскрываются ее глаза и как она прикусывает нижнюю губу.

– Ты самая сексуальная женщина в этой комнате и всегда такой была.

Она слегка опускает голову, пытаясь спрятаться в лавине длинных светлых кудряшек.

– Не прячься. Не от меня, – тихонько говорю я. От этих знакомых слов меня охватывает ностальгия, и, судя по выражению ее лица, она чувствует то же самое.

Она торопится сменить тему:

– Когда выходит твоя новая книга?

– В следующем месяце. Ты ее прочитала? Я отправил тебе сигнальный экземпляр.

– Да, прочитала. – Я пользуюсь возможностью и притягиваю ее к груди. – Я прочла все твои книги, помнишь?

– И что думаешь? – Песня заканчивается, начинается другая. Когда женский голос наполняет комнату, мы смотрим друг другу в глаза.

– Эта песня, – тихо смеется Тесса. – Ну конечно, куда же без этой песни.

Я убираю выбившийся локон от ее глаз, и она, медленно моргнув, сглатывает."

"– Я так рада за тебя, Хардин. Ты потрясающий автор, борец за восстановление самого себя и противник алкоголизма. Я видела интервью о твоем непростом детстве, которое ты дал «Таймс». – В ее глазах стоят слезы.