Каждый раз я чувствовал себя все менее мотивированным – никак не мог представить, что сижу в одном из этих гребаных офисов. Я собирался работать в издательстве, правда, собирался. Однако, перечитывая страницу за страницей свои дурацкие мысли, все больше вспоминал и все больше хотел, даже нуждался в том, чтобы что-то с этим сделать.

Рукопись лежала передо мной и буквально молила хотя бы попробовать, и у меня возникла мысль, что, если Тесса прочитает ее после того, как я выброшу некоторые неприятные куски, она придется ей по душе. Это стало навязчивой идеей. И я был удивлен, какой интерес вызывала у людей история другого человека на пути к восстановлению.

Странно, но ее проглотили с удовольствием. С помощью агента, с которым я познакомился еще у Вэнса, я отправил копию рукописи по электронной почте всем потенциальным издателям. Очевидно, то время, когда я мог принести пачку наполовину написанных от руки, наполовину напечатанных листков, прошло.

На этом, как я думал, все должно было закончиться. Я считал, что эта книга станет широким жестом, который был ей так нужен, чтобы пустить меня обратно в свою жизнь. Книгу должны были издать только через несколько месяцев, и в распоряжении Тессы еще оставалось время, чтобы заниматься тем, чем она занимается в этом гребаном Нью-Йорке.

Я больше не могу здесь сидеть. У моего недавно обретенного терпения тоже есть предел, и я его достиг. Меня охватывает абсолютное омерзение при одной только мысли о том, что Тесса, злясь на меня, бродит по огромному городу в одиночестве. Ее нет уже довольно долго, а мне еще предстоит объяснить ей очень многое.

Я хватаю и засовываю в карман последнюю страницу книги, не позаботившись о том, чтобы ее сложить. Затем отправляю сообщение Лэндону, чтобы он не запирал дверь, если вернется домой или пойдет куда-то, и выбегаю из квартиры, чтобы найти Тессу.

Однако мне не приходится долго искать. Выбежав на улицу, я обнаруживаю ее сидящей на ступенях дома. Ее глаза устремлены в пустоту, взгляд тяжелый и сосредоточенный. Она не замечает меня, когда я приближаюсь. Только когда я усаживаюсь рядом, она поднимает голову, но выражение ее лица все такое же отстраненное. Я внимательно смотрю, как ее взгляд постепенно смягчается.

– Нам нужно поговорить.

Она кивает и отводит глаза, ожидая объяснения.

Глава 74

Хардин

– Нам нужно поговорить, – повторяю я и смотрю на нее, усилием воли заставляя свои руки спокойно лежать на коленях.

– Да уж, – выдавливает она улыбку. Ее коленки испачканы, и на них проступают вспухшие красные царапины.

– Что произошло? Ты в порядке? – Мой план держать руки при себе летит ко всем чертям, когда я дотрагиваюсь до ее ног, внимательнее изучая ранки.