Боюсь увидеть его, увидеть лицо, которое навсегда врезалось мне в память и вопреки ожиданиям даже не думает расплываться или меркнуть. Его лицо, сердитое и вечно хмурое, навсегда останется для меня таким же ярким и живым, как при первой встрече.

Резко очнувшись от задумчивости, я поворачиваюсь. На то, чтобы собраться с мыслями, у меня всего несколько секунд, и я стараюсь сначала сфокусировать взгляд на Лэндоне, а не Хардине, но что толку?

Невозможно не заметить эти глаза, эти неповторимо прекрасные зеленые глаза.

Хардин улыбается мне, и я пару секунд стою, не в состоянии вымолвить ни слова.

Нужно взять себя в руки.

– Привет, – говорит он.

– Привет.

– Хардин захотел прийти сюда, – слышу я голос Лэндона, но глаза совершенно меня не слушаются.

Хардин тоже смотрит на меня не отрываясь, его пальцы плотно сжимают мое запястье. Нужно отстраниться, а то он по пульсу поймет, что я чувствую после трех месяцев разлуки.

– Если ты занята, мы можем уйти и поесть где-нибудь еще, – добавляет Лэндон.

– Нет, все в порядке. Правда, – заверяю я своего лучшего друга.

Знаю, о чем он сейчас думает: чувствует себя виноватым и беспокоится, что приход Хардина испортит новую Тессу.

Тессу, которая смеется и шутит, Тессу, которая нашла саму себя, хотя, может, и проявив при этом слишком много упрямства. Но ничего подобного не случится. Я держу себя в руках и контролирую ситуацию. Я абсолютно спокойна и сдержанна. Абсолютно.

Я осторожно высвобождаюсь из мягкого захвата Хардина и беру со стойки два меню. Киваю сбитой с толку администратору зала Келси, давая понять, что сама провожу этих посетителей к столику.

– Сколько ты здесь работаешь? – спрашивает Хардин, идя рядом.

Он одет в своем обычном стиле: та же черная футболка, те же ботинки, те же узкие черные джинсы, хотя эти немного порваны у колена. Мне приходится напоминать себе, что с тех пор, как я уехала от матери, прошло всего несколько месяцев. А кажется, будто прошло куда больше времени – годы.

– Всего три недели, – отвечаю я.

– Лэндон сказал, ты сегодня здесь с полудня?

Я киваю. Указываю на небольшую кабинку у задней стены, и Хардин с Лэндоном садятся друг напротив друга.

– А когда ты заканчиваешь?

«Заканчиваю? Неужели он на что-то намекает?»

Спустя столько времени я не понимаю, что у него на уме.

«Хочу ли этих намеков?»

Тоже непонятно.

– Мы закрываемся в час, поэтому, когда я работаю в последнюю смену, домой обычно добираюсь к двум.

– К двум ночи? – От удивления у него отвисает челюсть.

Я кладу перед ними меню, и Хардин снова тянется к моему запястью. На этот раз я отстраняюсь и делаю вид, что ничего не заметила.

– Да. Она так почти каждый день работает, – говорит Лэндон.