- Демид Игоревич, не хочу напрягать вас нашими хлопотами… - смущённо опускаю взгляд.

- Ты не напрягаешь, - низкий голос с ноткой теплоты. – Мне же нужно учиться, как с ребёнком обращаться? Я сам скоро стану отцом-одиночкой, так что…

Свою мысль он не заканчивает, и просто поворачивается ко мне спиной, идя в спальню вместе с Машей.

- Ну что, посмотрим, какие вещи маме твоей купили? – предлагает он.

- Мама… - Машуля грустно вздыхает, но Демид, кажется, не замечает правильную причину её грусти. За полгода, что пропали родители, Машуля, конечно, попривыкла к тому, что мамы теперь нет в её жизни, но… до сих пор иногда вспоминает.

Спрашивает меня по утрам: «Мама де?» Что значит, «мама где?». У меня аж сердце кровью обливается… Месяц назад решила убрать фотографии родителей в дальний ящик. Слишком больно постоянно на них смотреть…

Я разбираю пакеты, забивая холодильник здоровыми и полезными продуктами, а потом, включив на телефоне негромкую танцевальную музыку, встаю к плите, чтобы приготовить что-то такое, что может поразить взыскательный вкус Демида Игоревича…

Решаю запечь мясо по фирменному маминому рецепту.

Минут через сорок в тесной кухоньке становится так жарко, что я переодеваюсь в домашние шорты и майку. Настроение повышается. Зажигаю перед плитой в такт какой-то активной латино-американской гитарной мелодии, где поётся что-то ужасно романтичное про «корасон», что значит «сердце» по-испански.

Нарезаю брокколи, но нож такой тупой, что это получается с трудом.

Внезапно я чувствую, как на мою руку, держащую нож, ложится тяжёлая ладонь…

Вздрагиваю от неожиданности.

Чувствую спиной жар большого мощного тела. За музыкой не заметила, как он подкрался сзади… Сердце на секунду замирает, а потом пускается в бешеный галоп.

- Ты неправильно режешь, - негромко шепчет Демид мне на ухо. Мужчина властно направляет движения моей кисти. – Сперва нужно отрезать соцветия, - он обнимает меня сзади, кладя руку на другую мою ладонь. – А потом уже отрезать стебель…

От его дыхания на моей шее по телу проносятся взволнованные мурашки.

Перед глазами начинает плыть, и я тихо шепчу:

- А где же Маша…

- Я ей книжку читал, она заснула на диване. Видимо, читаю я ну очень скучно…

Во рту мгновенно пересыхает. Боже, когда он такой нежный, мне так сложно ему противостоять…

- А где соль? – спрашивает Демид.

- Там, - я немного оборачиваюсь, показывая на шкафчик позади… - На полке…

Наши лица внезапно оказываются очень близко друг к другу. Смотрю в его яркие, синие глаза и забываю обо всём на свете.