Этой странной, неповоротливой, чуждой магией Санаду пробивает канал, чтобы вдохнуть немного горячего, но такого живительного воздуха.

Лёгкие продолжает жечь, но не так остро, как прежде, а Санаду остаётся в коконе из телекинеза и чуждой силы, пока пламя и земля давят на его защитную скорлупу, не в силах её пробить.

«Любопытно», – мысленно обозначает Санаду.

Он прекрасно понимает, что эта новая сила не может быть ничем иным, кроме магии дану. Вот только у него не должно быть магии дану здесь, в Эёране.

«Странно это как-то», – продолжает размышлять Санаду.

К тому же он отмечает, что эта магия… по своему устройству не похожа на вампирскую: она похожа на человеческую. Но почему так? Санаду не очень понимает, ведь изменившие их дану видели только трёх вампиров, у них не было опыта для модернизации их по человеческому магическому типу.

Или у дану были контакты с людьми?

Или дану взяли пример со сдвоенного магического источника Клео – как примера совмещения двух разных магических типов: человеческого и вампирского?"

"Толком обдумать это всё Санаду не успевает: с грохотом и треском давящий на него земляной пресс разлетается на куски, огонь вспухает и разлетается на безобидные лепестки, угасает, открывая его взору развороченную арену.

Именно развороченную: вместо песка или хотя бы каменного плато, которое этот песок обычно покрывает, вокруг Санаду валяются пласты обгорелой земли и оплавленной слюды.

С одной стороны арены стоит растрёпанный Танарэс. С другой – выпустившая когти Изрель.

Они сверлят друг друга гневными взглядами, и Санаду… Санаду просто не может не спросить:

– Я вам не мешаю? Мне можно идти?

В ответ получает двойной рык.

– Это значит «да» или «нет»? – невинно уточняет Санаду и выпрямляется, отряхивает слегка запылившуюся и немало обгоревшую одежду. – А то у меня вид неподобающий, а мне же теперь надо прилично выглядеть даже на смертном одре.

Полетевший в голову осколок сплавленного стекла Санаду отбивает щитом и телекинезом. Несколько неловко, потому что чужая и эёранская магия требуют разного подхода и немного не сочетаются.

Изрель и Танарэс продолжают смотреть друг на друга. Когти Танарэса слегка подрагивают от напряжения, Изрель, наоборот, леденяще спокойна.

– Ладно, я пойду, – сообщает Санаду, но едва шагает к выходу, Танарэс взрыкивает:

– Стоять! Это дуэль до первой крови!

– М-м, видимо, поэтому ты решил запечь меня до хрустящей корочки. – Санаду вздыхает и, выпустив когти, царапает себя по тыльной стороне ладони. Густая вампирская кровь не хочет вытекать из ранки, но всё же капелька выдавливается. – Эм, всем хорошего дня.

Взмахнув «раненой» рукой, Санаду направляется к выходу.

– Стоять! – кричит Танарэс.

Но Санаду опять взмахивает рукой с царапиной.