Осторожно тыкаю пальцем в двойные ряды острейших зубов.

– Как у акулы, – констатирую я под гулкий клёкот Санаду. – М-м, ты не против, если мы в таком виде целоваться не будем? Я за губы и язык опасаюсь. Но могу в щёчку чмокнуть. Или в лобик.

Заклекотав громче, что в этом виде означает хохот, Санаду откидывается на спину, и тёмная броня растворяется в его коже, зубы вновь становятся ровными и белыми с лишь чуть выступающими клыками. Крылья развеиваются серым дымом.

Хорошо, что боевой архивампирский облик прилип к Санаду не навсегда, а то целоваться и впрямь было бы тяжеловато.

Да и всё остальное тоже.

Но такая форма сейчас, когда мы лежим под сенью тихо шелестящих деревьев на подстилке изо мха, значит, что обстановка вокруг далеко не мирная.

Опасности не миновали. Да и Мара неизвестно где, а мы уже не в лабиринте, где наше выживание зависело друг от друга.

– Давно проснулся? – поглаживаю Санаду по груди, задевая пальцем проглядывающую между полами рубашки кожу.

– Около часа. Мы здесь не одни, хотя я никого поблизости не видел. Ментальное поле отличается от привычного. Голода не испытываю. Телекинез работает.

Заклинания сбоят. Пробовал начать телепортацию: по ощущениям что-то странное, но я не углублялся в процесс, всё равно ни маяков, ни координатной сетки нет.

– Мара?

– Не ощущаю. Но она может скрываться под абсолютным щитом. Я тоже поддерживаю защиту, хотя после лабиринта не уверен, что она способна закрыть сознание от вмешательства местных. А у тебя как самочувствие? Телепортацию вытягивала ты, это могло плохо сказаться на источнике магии или полностью его разрушить.

Под его пристальным взглядом прислушиваюсь к себе, но не ощущаю ничего необычного.

Впрочем, кусочек нетрансформированного источника я и прежде не ощущала, пока вампирская часть не осталась совсем без энергии. Теперь этот осколок может затеряться в пронизывающей всё тело силе.

– Как думаешь, что с нами сделали? – продолжаю поглаживать Санаду по груди, с удовольствием ловя подушечками пальцев стук его сердца.

– Какая-то из разновидностей адаптации. Из этой магической вселенной у нас были инаи – тоже магические существа, но нашей магией они смогли полноценно питаться далеко не сразу, а питаться в больших количествах у них получилось только после мощного трансформационного воздействия через связь с драконьим родовым артефактом.

Антоний у нас чувствовал себя лучше, чем поначалу инаи. Возможно, дану более подходят нашей вселенной или когда-то у нас бывали, или Антонию помогло зелье, которым ты с ним поделилась: мы его используем при приёме иномирян для скорейшей адаптации и инициации. С нами в их тёмном озере произошло нечто подобное: организмы адаптировали к местному виду энергии. Довольно быстро и безболезненно.