Поэтому джинсы и рубашки в клетку, которые Павел надевал порою прямо поверх трикотажных футболок, можно было попросту выкинуть. Таня, насколько могла, тактично объяснила любовнику, что ему не мешало бы изменить подход к выбору одежды, и даже настояла на поездке в магазин. Он не сильно протестовал, но и особого энтузиазма не высказывал. Особенно, когда на следующий день Таня провела половину вечера за гладильной доской, утюжа его новые рубашки.

— Павел! — послышалось у них за спиной. — Вот так встреча. Как продвигается наш проект?

— Добрый день, Дирк, — встал из-за стола Паша, протягивая руку дородному лысеющему мужчине.

 — Твой проект в надежных руках. Какими судьбами в наших краях?

Павел, занятый разговором с партнером, не сразу заметил, как побледнела Татьяна, а потом увидел знакомую смазливую морду. Владик! Этот червяк обедал вместе с Дирком и еще двумя мужиками в костюмах.

— Деловой обед. Фирма господина Бутырского, — Дирк махнул рукой в сторону столика, за которым и сидела вся компания, — занимается сертификацией нашего оборудования. Возможно, ты бы мог помочь нам с переводом. Здесь много узкопрофильных технических моментов…

— Нет, Дирк, при всем уважении… Я же не переводчик.

— Но ты, как никто, в теме. Ты же занимался разработкой программного обеспечения для большинства машин…

— Вот именно. Программного обеспечения. Ты не пробовал найти более профессиональную контору? Что это за спецы, если они перевести имеющуюся документацию не в состоянии?

— Тише-тише, Туманов… — зашипел Дирк. — Ты же знаешь, как у вас в стране с этим делом все обстоит. Эта контора рекомендована министерством, понимаешь? Да и не такие они плохие. Там действительно все слишком замудрено… Не был бы таким умным, сам бы запутался.

— Ну, тогда разбирайся сам. У меня работы и так по горло. Вот, ты когда мне пришлешь результаты последних тестов?

— Пришлю-пришлю… — пообещал Дирк, бочком пробираясь к своему столику.

Павел тоже вернулся на свое место, разрезал подстывший стейк. Чертов немец. Весь обед ему переср'л. Еще и Таня сникла совсем.

— Ну, ты чего? — поинтересовался мужчина, заглядывая в шоколадные глаза. — Из-за козла этого расстроилась?

— Видеть его морду не могу, — призналась женщина, возвращаясь к своему салату.

 — Все время думаю, смогла бы я любить сына, если бы он был похож не на меня, а на него?

— Глупости какие, — фыркнул Павел. — Ты прекрасная мать, и Даньку бы любила в любом случае.

— Ты обо мне такого хорошего мнения всегда… Даже, когда я того не стою.

— А ты чересчур к себе критична, — парировал мужчина, серьезно глядя на Таню.

— Наверное. Так всегда было. Комплекс отличницы.

— А ты была отличницей? — улыбнулся Павел.

— Еще какой. С меня можно было смело писать портрет зубрилы.