Женщина зашлась в приступе кашля и поспешно встала с кровати. Только бы Даньку не разбудить. Подсвечивая свой путь телефоном, Таня собрала с тумбочки оставленные Павлом документы и выскользнула за дверь. Раз не спится, можно и поработать, вот только ноут бы забрать из своей квартиры.

Женщина, не раздумывая, пошла за своим сокровищем. Пятилетний мак — это, пожалуй, самая ценная вещь, которая у неё ещё оставалась. Она не смогла его продать, как продала машину, или шубу. Он нужен был ей для работы, да и вообще…

Стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не впасть в ещё большее отчаяние, Таня прошла в комнату, взяла свой лептоп и поспешно вернулась в квартиру соседа.

Женщина устроилась за столом в кухне, скрутила в гулю волосы на макушке, чтобы на мешали, и взялась за дело.

Павел проснулся очень рано, покрутился с боку на бок, и, утратив надежду снова уснуть, встал. Почёсывая живот, двинулся в сторону кухни. В ней горел свет, а за столом, поджав ноги, сидела соседка и что-то сосредоточенно печатала.

Таня оторвала взгляд от экрана и уставилась на вошедшего Павла. Что-то в её глазах заставило того насторожиться.

Он опустил взгляд и… Черт. Ну да… Трусы — не лучший наряд для встречи с подчиненными. Мужчина резко развернулся и вышел из комнаты. Натянув трикотажные штаны и футболку, вернулся в кухню и, как ни в чем не бывало, взялся за турку.

— Я же сказал, чтобы ты выздоравливала, и не торопилась с работой.

— Мне не спалось, — пожала плечами Таня, отмечая про себя его диктаторскую манеру поведения.

Павел зыркнул на неё и, насыпая в турку кофе, поинтересовался:

— Кофе?

Женщина неуверенно кивнула, не совсем понимая, нормально ли то, что её непосредственный начальник готовит кофе для неё.

А потом отбросила все сомнения, справедливо рассудив, что в их случае априори нет ничего нормального. Чего уж теперь…

Так и жили. Сталкивались, время от времени, на пороге ванной или туалета, иногда встречались за ужином, если Павлу удавалось освободиться пораньше, а в большинстве своём просто завтракали вместе. Так сложилось… Просто, когда мужчина проснулся на следующий день, Таня пекла блины. И он не отказался. Умял все, что было, в один присест, поливая сметаной.

Женщина только и успевала снимать пышущие жаром кружки со сковороды. Павел так увлёкся едой и отчетом, который изучал тут же, за столом, что не сразу понял, что съел вообще все! И ничего не осталось ни Даньке, ни самой Тане. Он как-то смутился даже, и принялся неумело извиняться, на что женщина только махнула рукой:

— Да, ешьте на здоровье. Сейчас ещё испеку.

В офис Таня попала только к четвергу. До этого работала из дома, и уже успела заочно познакомиться с некоторыми сотрудниками в телефонном режиме.