Боже, она погрязла в грехе! Но никогда еще грех не выглядел так соблазнительно, как в великолепном обличье Николаса Чаллонера, маркиза Рейнло. Кудрявые золотистые волосы и смуглая кожа придавали ему неотразимое очарование. Его красивое лицо скрывало не меньше, чем показывало. В сверкающих черных глазах читался вызов и порок. И еще — удивительная самоирония, возможно, обещавшая ему спасение души.

Рейнло сложил руки на груди. Он кутался в длинный, до самых лодыжек, плащ, шляпа с загнутыми полями скрывала его лицо.

— Ты пришла рано.

Антония коротко кивнула.

Расстояние между ней и Рейнло смущало ее. Она воображала, что Николас заключит ее в объятия и избавит от мучительных раздумий.

— Как и ты.

Крупный рот Рейнло насмешливо скривился.

— Всему виной мое проклятое нетерпение.

Но в голосе его не слышалось нетерпения. В нем звучала настороженность хищника. Антония неуверенно шагнула вперед и замерла, поняв, что это невольное движение выдало ее смятение. Улыбка Рейнло стала шире, превратилась в победную усмешку соблазнителя.

— Я тебя не съем, — прошептал маркиз. — По крайней мере, пока не затащу в постель.

Антония покраснела. В отличие от большинства незамужних представительниц своего сословия она хорошо понимала, что имеет в виду Рейнло. Ее вновь охватила дрожь, наполняя душу восторгом и ужасом. Антония прижала руку к груди, чувствуя, как нестерпимо громко бьется сердце. Она едва стояла ногах, опьяненная головокружительным настоем желания и робости.

Рейнло подступил ближе, горячая ладонь его легла ей на затылок. Кожу Антонии будто опалило огнем.

— Сегодня ты не надела очки.

Тело Антонии пылало, мысли путались.

— Тебе же известно, как я выгляжу.

Маркиз не сводил с нее пристального взгляда, будто видел впервые.

— Я знаю, ты прекрасна.

— Николас… — выдохнула Антония, не в силах сопротивляться повелительному огоньку в его глазах.

Она запрокинула голову. Больше всего на свете ей хотелось прижаться губами к его губам:

— Не дразни меня.

— Ты сводишь меня с ума.

— Хотела бы я сказать о себе то же самое, — проговорила Антония с ноткой обиды в голосе."

"Она ждала, что Рейнло набросится на нее, пылая от страсти, но он обращался с ней как с хрупким стеклом.

Николас довольно усмехнулся, вокруг глаз его обозначились очаровательные морщинки.

— Ты становишься требовательной.

Издав нетерпеливый возглас, Антония потянулась к Рейнло. На одно волнующее мгновение она ощутила теплую влажность его дыхания, нежную твердость губ. Его язык, будто играя и дразня, коснулся ее языка. Прерывисто вздохнув, Антония припала к груди Николаса. Но в следующий миг он внезапно отстранился.

— Не понимаю, — нахмурилась Антония.