Она ожидала, что лорд Рейнло выберет себе даму, но тот медленно приближался. Антония недоуменно нахмурилась, пытаясь угадать, что он задумал. Может, маркиз хочет незаметно проскользнуть на террасу?

Рейнло поравнялся с бесцветной кучкой женщин, которые наблюдали за празднеством, не принимая в нем участия.

«О нет…»

Скованная ужасом, Антония смотрела, как Рейнло неторопливо подходит к ней. Лицо его выражало непреклонную решимость.

«Нет, не может быть. Он не посмеет».

Рейнло знал, что, пригласив Антонию на танец, не оставит путей к отступлению. Его можно было упрекнуть в безрассудстве и самовлюбленности, но никак не в глупости или злобе.

Антония взволнованно огляделась. Остальные компаньонки не заметили приближения Рейнло. Но если маркиз выполнит свой безумный замысел, его выходка не останется незамеченной. Она привлечет внимание всех в зале. Поползут слухи, от нее начнут шарахаться как от прокаженной. Компаньонка Кассандры Демарест станет притчей во языцех. Любопытные начнут расспрашивать о мисс Смит и, возможно, проникнут в ее тайну, узнают ее настоящее имя.

Нелепая блажь маркиза грозила обернуться катастрофой.

С бешено бьющимся сердцем Антония вскочила, собиралась бежать. Но опоздала.

Рейнло бросил на нее лукавый взгляд из-под тяжелых век учтиво поклонился, словно перед ним стояла не наемная служанка, а знатная аристократка.

— Окажите мне честь, мисс Смит, позвольте пригласить вас на танец.

Глава 16

Приблизившись к Антонии, Рейнло заметил, как ее прекрасное лицо исказилось от ужаса. Уродливый чепец и очки скрывали ее красоту, но в последние дни Николас находил ее восхитительной в любом наряде.

— Ступайте прочь, — процедила Антония сквозь зубы, глаза ее за стеклами очков растерянно заметались.

Казалось, она ищет способ прогнать Рейнло, не привлекая к себе внимания.

— Мисс Смит?

Рейнло и не подумал понизить голос, бросая вызов Антонии, он испытывал воодушевление.

— Прекратите. Я не стану вас слушать, — прошипела мисс Смит, пытаясь ускользнуть.

Рейнло с легкостью преградил ей дорогу: вокруг стояло слишком много стульев, большей частью занятых. Пожилые матроны, наконец, заметили небольшой спектакль. Их лица оживились любопытством и жгучим интересом.

— Вы привлечете меньше внимания, если согласитесь потанцевать со мной, — тихо произнес маркиз, схватив Антонию за локоть и не давая ей вырваться.

Две недели он безнадежно желал ее. Эта мучительная одержимость напоминала болезнь. Стоило ему прикоснуться к Антонии, и сердце его пустилось вскачь бешеным галопом. Сквозь одежду он ощущал жар ее тела, таящуюся в ней властность и силу. Ту силу, что влекла его к этой женщине, делая ее неповторимой, единственной.

Даже для беспутного повесы вроде Рейнло.