Сейчас он поможет мисс Уилкинсон с ярмаркой, а потом… отправится на поиски жены. Возможно, к этому времени, на следующий год, он будет не только женат, но уже и станет потенциальным отцом – как Маркус.

Если, конечно, Маркус останется жив…

Граф невольно вздрогнул и сделал глубокий вдох.

Нет-нет, не стоило беспокоиться. Конечно же, Маркус останется жив, но… Но он, Алекс, будет счастлив, когда увидит друга с наследником на руках.

Процессия поднялась на следующий этаж, где на выбор имелось три двери – две справа и одна слева. Поппи метнулась в одну из правых.

– Ваша комната, мисс Уилкинсон? – спросил граф и ему почему-то вдруг захотелось увидеть ее спальню.

И кровать, хм…

Интересно, как она отходит ко сну? Неужели каждую ночь лежит на спине, натянув до подбородка одеяло? И неужели на ней ночная рубашка с длинными рукавами и высоким воротничком, прикрывающая каждый дюйм тела?

При этой мысли некая часть его собственного тела внезапно затвердела.

Проклятье! Да что это с ним такое? Да, мисс Уилкинсон забавна и даже привлекательна, но она убежденная старая дева и уж точно не относится к тем спокойным тихим женщинам, из которых он намерен выбирать. А эта… Ведь совсем недавно он видел, как она шумно скандалила с Вертриггером. Причем явно не собиралась уступать, хотя поначалу – граф какое-то время наблюдал за ними издали – была с ним совершенно одна. Если бы этот мужлан пустил в ход кулаки, ей бы грозила серьезная опасность. Но она, кажется, этого так и не поняла. И уж точно не испытала облегчения, когда он, Алекс, к ним подошел. Более того, казалось, что она вовсе не обрадовалась его вмешательству.

Алекс внезапно нахмурился. Да, конечно, он восхищался ее независимостью и отвагой, но ей бы не помешала толика страха, чтобы удерживать в узде браваду. Осторожность – добродетель, какой она, похоже, не обладала.

– Нет, моя комната слева, – ответила Джейн. – Она самая большая.

– А… понятно. В таком случае… Надо полагать, это бывшая спальня Изабеллы.

Алекс шагнул к двери и заглянул внутрь. Конечно, это было бестактностью с его стороны, но он просто не мог удержаться, словно какая-то неведомая сила влекла его к порогу.

Комната была довольно темная, с дубовыми панелями и большой кроватью под балдахином с красными занавесями. Кровать казалась слишком широкой для одинокой…

Хм… А он бы не отказался…

«Боже правый! – одернул себя Алекс. – Ведь это мисс Уилкинсон, убежденная старая дева, которую совершенно не интересует замужество».

Алекс нахмурился, уставившись на кровать. «Тебе нужна спокойная тихая женщина, – думал он.