– Сделаю все, что в моих силах, миледи.

Он снова ее поцеловал, а его руки скользнули к ее грудям. Соски тотчас же заныли, и Джейн, задыхаясь, пробормотала:

– О, Алекс, Алекс… – Ей безумно хотелось слиться с ним воедино, и это желание вернуло ее мысли к его брюкам.

Уклонившись от очередного поцелуя, Джейн расстегнула пуговицы и…

– О!.. – воскликнула она в восторге.

Даже тогда, на озере, ей показалось, что его мужское орудие довольно велико, но сейчас… Сейчас оно сделалось огромным и явно рвалось в бой.

Джейн опять хихикнула, а Алекс с некоторой обидой в голосе пробормотал:

– Почему ты хихи… О!.. – Он громко застонал, когда Джейн взяла в руку его возбужденную плоть.

Когда же она принялась поглаживать ее, Алекс снова застонал, а потом, задыхаясь, прохрипел:

– Постель… немедленно… не могу ждать!..

В следующее мгновение он подхватил Джейн на руки и уложил на матрас. А она, раскинувшись перед ним совершенно обнаженная, смотрела, как он срывал с себя остатки одежды.

Ах, он и впрямь был прекрасен. Она уже видела его обнаженным на озере, однако – с приличного расстояния, а вблизи… О, сплошные твердые плоскости и мышцы…

И огромное мужское достоинство.

Добропорядочная девственница встревожилась бы, но подвыпившая старая дева была очарована, и ее женское естество заныло, запульсировало…

– Разве не нужно задуть свечи? – спросила Джейн, укрываясь одеялом, когда Алекс лег рядом с ней.

Он вытянулся во весь рост и приподнялся на локте.

– Нет, я хочу видеть тебя, Джейн, хочу видеть каждый дюйм твоего прелестного тела. Хочу видеть, как ты пылаешь, видеть, как ты открываешься мне, слышать твои стоны, твои мольбы войти в тебя…

– Ха! Я вовсе не умоляю… – «И я уже пылаю, влажная и жаждущая», – добавила она мысленно.

Алекс усмехнулся.

– Что ж, посмотрим…

И впился в ее губы поцелуем. Минуту спустя, поглаживая ее грудь, проговорил:

– Помнишь, как ты пыталась скрыть их под той нелепой шалью в Чентон-Мэноре?

– Мм…

Помнила ли она? Ох, она сейчас вообще ни о чем не могла думать – лишь наслаждалась чудесными ощущениями, возникавшими под пальцами Алекса. Соски напряглись еще сильнее, и, словно связанный с ними невидимой нитью, бугорок между ног болезненно запульсировал. Ее женское естество было влажным и, казалось, отчаянно кричало, требуя соития…

– Ты постоянно мне снилась в том платье, – прошептал Алекс. – И всякий раз я просыпался распаленный… О, это очень… некомфортно.

– Мм… – Это ей сейчас было некомфортно. – Алекс, пожалуйста, хватит болтать.

Он негромко засмеялся, и она ощутила дуновение воздуха на ноющем соске.

– Дорогая, так ты уже умоляешь?

И тут Джейн вдруг поняла, что ей совсем неинтересно превращать это в борьбу за доминирование.

– Да, умоляю.