Никто никогда не говорил ей, что на ее лице все так легко прочитать… Более того, она всегда гордилась тем, что прекрасно умела скрывать свои мысли и чувства. Но граф, похоже, видел ее насквозь, и это… это немного смущало. А впрочем… Ведь все в деревне волновались за герцога, не так ли? Поэтому не требовалось особой проницательности, чтобы догадаться, что и она тоже.

– Что ж, давайте надеяться на лучшее, – ответила Джейн. – Ведь ярмарка состоится завтра, а я только что прогнала гвоздь программы. Что мне теперь делать?

Лорд Эванс усмехнулся.

– Может, мне предложить себя в качестве главного экспоната? Хотя, боюсь, я не так интересен, как кенгуру, пусть даже и дохлый.

Джейн засмеялась.

– Но вы же здесь, в Лавсбридж… Значит, вы уже себя выставили! Наверно, сестры Болтвуд уже подсматривают в мои окна, пытаясь выяснить, что у вас на уме.

Но они же не подсматривают, верно?

Джейн оглянулась. За стеклом – ни одного лица. Слава богу!

– Ну идемте же… Я заварю нам по чашке чаю, а потом мы объединим усилия и придумаем какой-нибудь план.

– Думаю, мне потребуется что-нибудь покрепче, чем чай, – пробормотал граф, входя следом за хозяйкой в кухню.

– Хорошо, я принесу бренди.

– Мисс Уилкинсон, у вас есть бренди? Никогда бы не подумал, что леди из Дома старых дев может быть неравнодушна к спиртному. – Он покосился на Поппи, развалившуюся на полу в пятне солнечного света. – А я-то думал, только к спиритуальному…

Неужели лорд Эванс тоже считал, что в Поппи есть что-то странное?

– Я не несу ответственность за появление бренди в этом доме. Оно уже было здесь, когда я сюда перебралась.

Джейн поставила на стол бутылку и две чайные чашки.

– Чашки, мисс Уилкинсон?

– Бокалы для бренди к дому не прилагались, лорд Эванс.

Граф усмехнулся и взял бутылку.

– Понятно. Будет выглядеть куда приличнее, если вас застукают с чашкой, а не с бокалом бренди в руке. Позвольте вам налить?

– Никто не собирается меня «застукивать», лорд Эванс. В этом вся прелесть Дома старых дев. Я живу здесь совершенно одна. – Она кивнула в сторону кошки. – Если не считать Поппи.

Джейн протянула графу чашку, чтобы он плеснул туда немного янтарной жидкости. У него была очень приятная улыбка. Казалось, от нее все его лицо тотчас изменялось, а глаза начинали светиться.

Граф снова улыбнулся и поднял чашку.

– За холостяцкую жизнь!

Джейн чокнулась с ним и сделала небольшой глоток. Жидкость обожгла горло.

Он окинул взглядом кухню и в задумчивости проговорил:

– Это место выглядит так, словно затерялось где-то в начале пятнадцатого века. Неужели ни одна старая дева не захотела здесь ничего изменить?

– Очевидно, нет. – Джейн пожала плечами. – Но я это сделаю.

Она глотнула еще бренди. В желудке заклубилось тепло.