Кошка помчалась прямо к ним, преследуя мышь (хотя Алекс нисколько не удивился бы, узнав, что Поппи намеренно погнала грызуна в эту сторону). Джейн взвизгнула, подпрыгнула и крепко вцепилась в графа, обхватив его обеими руками. Ее мягкие груди тотчас прижались к его жилету, а нижняя часть тела – к его… хм… нижней части.

И, разумеется, Алекс тоже обнял ее, подхватывая, когда она прыгнула к нему. И теперь уже его руки действовало как бы сами по себе – одна крепко обнимала, а другая исследовала прелестный изгиб ее спины и округлости ягодиц.

«Я должен немедленно уйти, – говорил себе граф. – Если я не уйду прямо сейчас, то окажусь в постели с Джейн!» Возможно, он даже любил эту женщину, но не мог же он воспользоваться ее плачевным состоянием… Да и его самого нельзя было назвать трезвым.

Вероятно, Алекс еще мог бы спасти ее девственность и свою душу, но в этот самый миг Поппи с мышью опять подбежали к ним.

– Ой! Фу! – Джейн оторвала ноги от пола, обхватив ими бедра графа. И его возбужденная плоть с силой прижалась к самой подходящей для этого части женского тела.

Алекс отчаянно пытался устоять на ногах, не двигая бедрами, и какое-то время ему это удавалось. Но тут кошка с мышью опять оказались у них под ногами, и Джейн попыталась забраться на него еще выше – как на дерево. В результате они вместе рухнули на кровать.

К счастью, Алекс упал на спину, а Джейн – на него. Пытаясь выбраться из-под нее, он несколько раз кашлянул, и Джейн замерла. На мгновение. Потом приподнялась, чтобы посмотреть на него, и ее груди, едва прикрытые, закачались в нескольких дюймах от его рта. Алекс глухо застонал, и Джейн пробормотала:

– Что?.. Я сделал вам больно?

Джейн в растерянности заморгала. О, какой стыд! А она ведь вовсе не трусиха за исключением тех случаев, конечно, когда речь шла о пауках, мышах и… Пожалуй, она не очень-то любила еще и змей."

"Ах, ей нужно извиниться. Бедный Алекс!.. Она лежит на нем, и оба они – на кровати. Но что же он…

О, да ведь он уставился на ее груди! И смотрит на них так… словно готов проглотить. А его ладони – на ее ягодицах: она ощущает их жар даже сквозь ткань сорочки. И он прижимает ее к твердой выпуклости на своих брюках – к выпуклости, которая становится все больше…

Джейн легонько пошевелила бедрами и тут же услышала все тот же глухой стон. Ах, вот оно что!.. Значит, его стоны вовсе не от боли.

Что ж, если так… Теперь время решать, собирается ли она броситься в омут с головой.

Вероятно, добродетельная английская девственница в такой ситуации лишилась бы чувств. Или закричала бы, потребовав немедленно ее отпустить. Здравый смысл твердил, что следовало поступить именно так, хотя она прекрасно знала, что хватило бы и вежливой просьбы.