– Какую еще объяснительную? – не сдержавшись, уточнила я.

– Обыкновенную, – даря легкую улыбку, отозвался Глун. – Пишите, почему вы, будучи не самой преуспевающей студенткой, позволяете себе столь возмутительные дисциплинарные нарушения, как опоздания.

Мой шок был не сильным, но искренним. Я едва успела прикусить язык, чтобы не спросить у Эмиля – он совсем офигел или как?

И норриец мою реакцию, разумеется, заметил…

– Пиши-пиши, – наклонившись ближе, шепнул он. – Кстати, вариант «просто проспала» не принимается.

– А как же самостоятельная работа? – Угу, я снова не сдержалась.

 – Вы же сами сказали, что она зачетная.

Глун равнодушно пожал плечами, а в глубине синих глаз вспыхнули яркие озорные огоньки.

– Ты опоздала. Так что самостоятельную будешь писать как-нибудь потом. В другой раз.

Ах вот он как запел! Ну Эмиль, ну зараза… Ладно, я тебе это припомню.

– Что-то еще? – вырвал из мыслей декан. И такое самодовольство в голосе прозвучало, что у меня вновь щеки вспыхнули. – Что-то неясно?

– Все ясно, – подарив улыбку, ответила я. Тут же выхватила из бокового кармана сумки шариковую ручку и склонилась над листком.

Вот, значит, как. Значит, мы действительно ролевые игры любим. Что ж, помнится, снился мне однажды очень красочный сон про изучение магических жестов. И пусть это случилось не сегодня, но клянусь – после таких «снов» не опоздать на занятия практически нереально.

И не знаю как вам, лорд Глун, а мне такая версия событий нравится гораздо больше, нежели та, которую вы от меня сейчас ждете. Вы же хотите про сегодняшнюю ночь, верно? Ну так вот – даже не надейтесь!

Подавив коварную усмешку и закусив для верности губу, я принялась писать про жест «тин» и прочие «невыученные» мною «распальцовки»…

Стыдно? Есть такое! Но он первый начал.

И это, черт возьми, был вызов! А мы, девушки с Земли, просто так не сдаемся. Вот не сдаемся, и все тут!

Под самостоятельную работу Глун отвел половину первого занятия. Мне этого времени тоже вполне хватило, чтобы описать «что, как и почему». Финалом сочинения стали глубочайшие извинения за опоздание и заверения, что сделаю все, дабы избежать повторения ситуации.

Отдавая Эмилю листок и пересаживаясь на свое обычное место, я отчаянно кусала губы и старательно делала вид, будто сгораю со стыда.

Вот только актерскую игру никто не оценил. Вернее, сокурсницы и сокурсники сочувствия к иномирянке не испытывали в принципе, а Кэсси… она глядела до того хитро, что, оказавшись рядом, я не выдержала и спросила:

– Что?

«Эльфийка» подарила широкую улыбку, и отрицательно качнула головой. Но потом все-таки не выдержала – придвинулась вплотную и шепнула в ухо:

– У тебя глаза блестят.