Причем точно знаю, не рисовался, это было маленькое, сиюминутное проявление несдержанности. И отвечать на вопрос он явно не хотел, но все-таки произнес:

– Даша, ты действительно думаешь, будто мне, подданному Норрийской империи, было приятно мучить иномирянку?

– Хочешь сказать, что делал это ради конспирации? – усмехнулась я.

Честно? О такой версии я тоже думала, но, если смотреть на вопрос здраво, это не оправдание. Даже отнесись он мягче, никто бы ничего не заподозрил. Мне же пришлось выносить подчеркнутые издевательства.

– Разумеется, нет, – сорвался на рык Эмиль.

Я замерла и прищурилась. Нет? Интересно…

– Объясни, – попросила я.

Говорить Глун по-прежнему не хотел, но я была непреклонна. Стояла и всем своим видом демонстрировала, что пока не узнаю, с места не сойду. И даже в драку полезу, если понадобится. И плевать, что лорд фон Штирлиц сильней и несравнимо опытней.

– Эмиль! – воскликнула я требовательно.

Через минуту он все-таки сдался.

– У меня был план, который ты благодаря своему упрямству благополучно провалила. По задумке, ты должна была сорваться, спровоцировав тем самым меня. В результате я бы взял тебя за шкирку и выбросил на Землю, и заявил Совету, что ты необучаема и невыносима. Я бы объяснил свой поступок яростью и категорически отказался возвращать тебя обратно. А в свидетелях у меня была бы вся академия, так что никаких сомнений в мотивах и минимум давления со стороны заинтересованных лиц. То есть я бы не только вернул тебя на Землю, я бы полностью исключил возможность твоего повторного переноса. Но твоя склонная к авантюрам… – Эмиль перевел взгляд на мои бедра, но будучи аристократом, все-таки сдержался и сказал прилично: – …натура все испортила.

С этими словами развернулся и направился к шкафу, в котором хранились напитки. И только отперев этот самый шкаф и выудив оттуда бутылку темного стекла и два высоких бокала, продолжил:

– А ты повела себя нетипично. Вместо того, чтобы плакать и огрызаться, вступила в борьбу. Ходила с гордо поднятой головой и не давала повода взбеситься по-настоящему, и даже на провокации не реагировала. Ну а после того, как ты станцевала в храме Ваула, стало совершенно ясно, что топить тебя без толку, проще помочь. И я взялся за дополнительные занятия.

Шок? Нет, это слово моего состояния не отражало. И ярость, словно по щелчку пальцев, погасла. Оглядевшись, я медленно прошествовала к креслу – увы, ноги после таких новостей держать отказывались.

Глун проследовал за мной и тоже в кресло опустился. Тут же отставил бокалы на низкий столик, чтобы заняться бутылкой.