Но вот тут соображалка сработала на раз!

Дарья не нуждается в общежитии, она будет жить… со мной, ведь так? А в качестве кого, простите?

Разведка показала – отвечать на вопросы Эмиль не готов. О том, как видит наши дальнейшие отношения, он тоже не рассказывал. Про то, как в империи обстоят дела со всякими статусными заморочками и на что я могу претендовать, будучи безродной, но все-таки иномирянкой, также понятия не имела. Что тут с представлениями о морали тоже, в общем-то, не знала.

И на фоне всего этого я должна переехать к Эмилю? Или в какую-нибудь арендованную для меня квартиру? Ну уж нет!

– Нуждаюсь! – перебила я. – Очень нуждаюсь в общежитии!

Ректор посмотрел с некоторым удивлением. Эмиль тоже слегка опешил и тут же нахмурился.

– Дарья… – начал было он, но я опять перебила.

– Отдельная комната – это замечательно, – сказала, обращаясь к ректору. – Когда я смогу в нее заселиться?

Штирлиц поларский точно хотел возразить, но все-таки промолчал. Только вздохнул как-то очень шумно и раздраженно. А глава академии имени Василия Голубева и Петра Новака ответил после паузы:

– Можем заселить прямо сейчас.

Я бодро улыбнулась, а Эмиль…

– Только учтите, что у Дарьи твир, – сказал он.

Ректор слегка побледнел, а я вздрогнула и, прижав к груди рюкзак, вперила сердитый взгляд в лорда ди Как-Его-Там. И слегка растерялась, услышав:

– Да, хорошо. Твир так твир. Только… – глава академии на миг запнулся, – Дарья, из своей комнаты его не выпускайте.

В тот момент я еще не знала, что отношение к твирам в империи более терпимое, нежели в королевствах. Вот только в общежитие с опасными, да и вообще любыми «животными» не пускали, и меня вполне могли попросить найти альтернативное жилье. То есть… сдать на руки Эмилю.

Но ректор решил, что в данном случае можно сделать исключение – что угодно, лишь бы иномирянка не передумала учиться в этих стенах.

Эмиль такой поворот не оценил, а я искренне развеселилась. Ну а как иначе? Кузьма-то теперь на легальном положении! То есть прятать пирожки по карманам мне больше не придется – буду воровать еду открыто!

На этой оптимистичной ноте мы, во главе с ректором, отправились в общежитие факультета Огня.

По дороге никого не встретили, так как занятия еще не закончились, и весь местный народ сидел по аудиториям и тренировочным залам. В самой общаге подцепили коменданта – приветливого и учтивого, совершенно не похожего на господина Вирселя. Он-то и проводил в комнату, в которой мне предстояло жить.

Она оказалась просторной, светлой и очень милой. Высокие окна, новая мебель, красивые посеребренные светильники, яркий текстиль. И да, тут имелась отдельная ванная с единственным недостатком – большим-пребольшим зеркалом.