И принялся шептать какие-то слова.

Прежде чем вернуть на место ментальный щит, Глун скомандовал Дорсу:

– Внуши ей, чтобы немедленно покинула академию.

– Насовсем? – уточнил водник.

– Нет. Просто сегодня ей тут делать нечего. Пусть идет на рыночную площадь или куда-нибудь еще.

Странно, но в этот миг Дорс обернулся и взглянул на меня. В глубине зеленых глаз вспыхнули озорные огоньки. Вот только спросить, в чем дело, я не успела – едва с магией было покончено, а слегка зомбированная Селена поднялась с земли и поплелась прочь, Эмиль приказал:

– Заканчивайте здесь и уходите. Чтобы через полчаса даже духу вашего в академии не было!

Все кивнули, и я тоже – просто не сообразила, что ко мне эти слова не относятся. Но буквально в следующую секунду заблуждения развеялись…

– До встречи в империи, – бросил Эмиль и, шагнув ко мне, привычно увлек в портал.

Миг, и мы с лордом шпионом очутились на чердаке, а я услышала тихое и слегка раздраженное:

– То есть жить, не ввязываясь в неприятности, мы не умеем? – А следом еще один риторический вопрос: – И что же мне с тобой делать?

Я развернулась в объятиях Эмиля так, чтобы оказаться к нему лицом, и, привстав на цыпочки, обвила руками шею.

– Это был последний раз, – клятвенно пообещала я.

Норриец недоверчиво вздернул бровь и, кажется, хотел усомниться вслух, но я не позволила – коснулась губами его губ.

На поцелуй лорд Глун не сразу, но все-таки ответил. В его прикосновениях и дыхании чувствовалась усталость, которой еще пару минут назад не было. Я ощутила укол совести, но быстро сообразила – эта усталость вызвана не моим неосмотрительным поступком, а чем-то другим. И когда поцелуй прервался, попыталась этот момент прояснить.

– Ты вернулся раньше, – сказала я тихо.

– Чувствовал, что снова во что-нибудь вляпаешься, – парировал Эмиль.

В словах норрийца, конечно, было рациональное зерно, но это не помешало мне прищуриться и состроить возмущенную моську.

– Мне удалось разобраться с делами быстрей, чем я планировал, – пояснил Глун. – Но я все-таки не предполагал, что нам придется уходить прямо сейчас.

– А мы уходим сейчас? – удивилась я.

Нет, я понимала, что надо драпать, но…

– Да, – оборвал мои мысли Эмиль. – И у меня только одна просьба. Полчаса ты сидишь тут и никуда не уходишь. Что бы ни случилось. Поняла?

Слова были сказаны таким тоном, будто я уже сопротивляюсь и куда-то рвусь. Но я не обиделась – просто отпустила норрийца, отступила на шаг и кивнула.

– Сидишь тут! – повторил Глун.

Вот теперь я не выдержала и закатила глаза, но мои страдания никого не тронули. Пришлось сказать:

– Сижу тут. Обещаю.

– Вот и прекрасно, – заключил Эмиль и огляделся.