Отпустив ее руку, которую сжимал все это время, Аллард что-то нажал себе на правом запястье, а потом сдернул перчатку. Яркий ослепительно-белый свет ударил девушку по глазам.

Вскрикнув, Инга зажмурилась. Ее охватила нервная дрожь.

О, Небо, если зрение ее не обмануло, то это светилась ладонь тарианца. Именно светилась, будто звезда, а не горела! И все пять пальцев казались лучами этой звезды.

— Все, можешь смотреть, — услышала она чуть насмешливый голос.

Опасаясь за зрение, Инга для начала глянула из-под ресниц. И ахнула, не сдержав изумления.

Перчатка снова была на месте, тщательно скрепленная с рукавом кителя.

А в пальцах Аллард сжимал цветок. Настоящий земной цветок — белую лилию.

— Кажется, тебе нравятся именно эти цветы.

Инга с силой укусила себя за щеку, чувствуя, что вот-вот расплачется.

Это было так необыкновенно и так чудесно. Она не знала, как реагировать, как воспринимать все эти поступки. Она не могла понять, чем руководствуется этот мужчина, делая все это для клона…

— Как? — прошептала непослушными губами, с благоговением касаясь белоснежного лепестка.

— Энергия.

Все умеют трансформировать массу в энергию, мы знаем, как сделать наоборот.

— Но почему ты делаешь это для меня? И моя бывшая комната, и вся эта одежда в нефе, все эти меха… Зачем это все?

Лилия на самом деле казалась живой, будто только что сорванной. Она источала сладковатый медовый аромат, и даже капельки росы переливались, будто маленькие бриллианты, на ее лепестках.

— Если я скажу, что ты для меня имеешь особую ценность, этого будет достаточно?

— Нет.

— Тогда тебе придется поверить мне на слово.

Она поняла, что большего не добьется.

Но почувствовала в словах Алларда глубокий подтекст. Особая ценность… Что может быть особо ценного в клоне земной женщины для того, кто способен создать что угодно из ничего?

Инга снова огляделась, и на этот раз увидела столик, прятавшийся в тени фонтана. На нем был только один прибор, но легких ажурных кресел стояло двое.

Чтобы скрыть неловкость последних минут, она с уверенностью, которую не испытывала, направилась к нему.

— Это мой обед?

Блюда большей частью были незнакомы, хотя и напоминали некоторые земные.

В тарелках лежало три вида пюре: зеленое, желтое и красное. К каждой тарелке полагалась отдельная ложечка. На широких фарфоровых блюдах ждали маленькие плоды, напоминавшие ягоды, и плоды побольше, размером с яблоки или апельсины. Рядом с каждым блюдом — серебряный ножичек с рифленым лезвием и вилка с двумя зубцами. Все приборы изящные, почти невесомые.

— Да. — Аллард наблюдал за ней, не сдвинувшись с места. Асхан не был препятствием для его пытливого взгляда. Девушка нервничала: кусала губы, морщила лоб.