— А что второе? — еле слышно выдохнула Инга, все еще надеясь на чудо.

— У нас есть определенные правила, которые не нарушались уже тысячи лет.

— Догма, да?

— Она самая. Аллард нарушил ее уже тем, что дал твоему сыну мать и оставил прежнюю память. По закону он должен был уничтожить все воспоминания, что связывали его с тобой.

Инга почувствовала, как холодеют руки и ноги.

— То есть… — произнесла она, не веря тому, что собиралась сказать, — если бы у меня были муж и семья…

— Да. Аллард должен был стереть у них все воспоминания о тебе. Вырезать любое упоминание о твоем существовании на Земле.

— Но… почему?

— Чтобы никто не пришел и не потребовал вернуть тебя.

— Это жестоко…

— Необходимость бывает жестокой. И память нескольких особей ничто по сравнению с выживанием целой расы.

Такое невозможно было принять. Не так сразу.

— Значит, я еще должна сказать ему спасибо? — пробормотала девушка, стискивая ладони, влажные от холодного пота. — Это какой-то бред…

— Нет, это реальность. И мы живем в ней уже много столетий. Каждый постулат Догмы был написан нашей кровью и нашими жизнями. Поверь, каждая строчка, каждое слово имеет значение.

Мы выжили как вид, только благодаря нашим жестоким, как ты считаешь, законам.

В голосе Лоранда промелькнули печальные нотки. Словно он испытывал ностальгию по далекому прошлому, в котором еще не было этих адских законов.

Поднявшись, канцлер задумчиво подошел к панорамной стене, и сад на ней сменился изображением космоса. В его центре сияла двойная звезда, вокруг которой крутились планеты. Но вместо четвертой планеты мерцал коричневый карлик — тусклая красноватая звездочка."

"— Думаешь, мы придумали это от нечего делать? Любой амон чувствует свою ливарри на уровне инстинктов.

Стоит нужной женщине оказаться в пределах досягаемости, как в его организме активируется особый гормон, отвечающий за размножение. Это почти единственный инстинкт, что остался у нас от предков-омранов. У каждого амона лишь один шанс из миллиона встретить свою ливарри. И что делать, если она уже замужем? Или с кучей детей? Или стоит на пороге смерти от старости и болезней? С последним мы научились справляться. Адаптация не просто изменила тебя, чтобы ты могла дышать нашим воздухом, она привела твои клетки в идеальное состояние. Но она не смогла заставить тебя смириться с судьбой. Ведь так? Твоя попытка сбежать подтверждает мой вывод.

— Что-то случилось в прошлом, ведь так? — догадалась Инга, наблюдая за тарианцем. — Вы сознательно обрубаете концы, чтобы женщине некуда было возвращаться, и чтобы за ней никто не пришел.

— Этот белый гигант Амморан, — оставив ее вопрос без ответа, Лоранд указал на большую звезду. Потом на малую: — Красная звезда сбоку это Ратс.