— Молодец, — приговаривала над ухом невидимая Арания, — надеюсь, тебе станет лучше.

Поперхнувшись, Инга закашлялась и оттолкнула от себя ее руки.

— Что я здесь делаю? Где Аллард?

— Аллард Сорн Дайлер? Ох, да ты ж ничего не знаешь! — Арания шевельнулась, пересаживаясь поближе, и в темноте зашуршала ее одежда. — Адмирала арестовали.

— Арестовали?.. За что?!

— За открытое неповиновение. Говорят, он посмел публично ослушаться принца.

От этих слов Ингу охватил внезапный озноб. Воспоминания нахлынули леденящей волной, заставляя заново ощутить весь ужас и бессилие последних мгновений.

Снова, как наяву, Инга увидела себя в огромном зале, наполненном напряженным молчанием, среди неподвижных и мрачных фигур. И снова, как и тогда, ее сердце мучительно сжалось.

Всего на секунду она представила Алларда босого, в одежде смертника, застывшего перед амонами в пурпурных плащах. И от этого видения стало трудно дышать.

— И… что с ним будет теперь? — выдохнула она, чувствуя, как внутри все сжимается.

— Ты переживаешь за него? — Арания согнулась над Ингой, так низко, что девушка ощутила тепло ее кожи и запах — легкий, едва заметный запах амбры и мускуса.

 — Он уже в прошлом. Что тебе до него? Теперь твоим амоном стал принц. Ты должна думать только о Его Высочестве и только о том, как удовлетворить его жажду.

Арания продолжала что-то говорить, но Инга ее больше не слушала. Уставившись в темноту, туда, где, как ей казалось, должен был быть потолок, она пыталась осознать происходящее. Но рассудок отказывался принимать действительность. Здесь, в этом чужом, темном месте Инга чувствовала, как ее охватывает оцепенение и безграничная, всепоглощающая усталость.

Не осталось сил ни бояться, ни плакать, ни стремиться куда-то.

Не хотелось ничего. Просто закрыть глаза и не думать. Не помнить того, что случилось, не думать о том, что будет. Особенно, о собственной слабости, стоившей четырех невинных жизней.

Внутри осталась лишь пустота, бесконечная выжженная пустыня.

Но где-то на периферии сознания маячила яркая искорка, не дававшая впасть в сонное оцепенение. Какая-то мысль, ускользавшая от понимания и в то же время казавшаяся очень важной.

— Сколько времени я уже здесь? — прошептала она, перебивая Аранию.

Та резко замолчала, но в этом молчании сквозило открытое недовольство.

— Я же сказала! Тебя доставили двое суток назад, полностью истощенную. Амон канцлер лично приказал мне присматривать за тобой. И еще… — она запнулась, словно раздумывая, стоит ли говорит. — Он предупредил, что ты можешь попытаться сбежать. Но я сразу скажу, это бессмысленно. За дверями шанааса всегда дежурят теркхаи. Если выйдешь без разрешения, тебя тут же схватят, и тогда ты будешь наказана…

— Почему здесь темно? — снова перебила Инга.