Но вопрос нашего совместного проживания - первый на повестке дня, – принял удар на себя Олег.

- И что… вам не кажется, что вы плохо влияете на девочку? Сейчас, на минуточку, среда, а она даже не на работе.

- Я как раз туда собиралась, когда ты позвонила… - насупилась Юлька.

- А работа ей, ой, как нужна! – не обращая внимания на дочь, продолжала женщина. - Потому что ты, Савельев, наиграешься в Юльку, и бросишь, а ипотеку ей из каких-то средств выплачивать придется. И педагогов, с которыми занимается, чтобы научиться читать, и…

- Мама! Это тебя не касается! – вскочила Юля.

- Я не мешаю Юле заниматься любимым делом, если вы об этом, – недоуменно пожал плечами Олег. Ему надоело, что Юлькина мать разговаривала с ним с мягкой предупредительностью врача из психбольницы, которому приходилось общаться с пациентом, страдающим навязчивыми неврозами, расстройствами личности и легкой умственной отсталостью. Поэтому он довольно жестко продолжил: – И я не играю в игры. Вам придется смириться с мыслью, что мы с Юлей вместе. Мои намерения предельно честны. Обещаю, что никогда ее не обижу, и не брошу в беде. Это все, что вам следует знать. Остальные же проблемы, в том числе и финансовые, мы будем решать с Юлей самостоятельно, по мере их поступления, – подвел итог мужчина, а потом без всяких переходов добавил: - Чудесные оладьи, это вы научили Юльку готовить?

Глава 20

Когда Юльку стало тошнить, она даже толком не поняла. Просто однажды поймала себя на мысли, что снова себя неважно чувствует, а перед этим так же было и вчера, и двумя днями ранее. Вот только из-за навалившейся работы она на этот факт не слишком обращала внимание. А потом, вдруг, пришлось. Потому что плохо стало до невозможного. И запах растворителя, которым девушка пыталась оттереть руки, довёл ее до рвоты. Юлька едва успела добежать до туалета и закрыть за собой дверь, перед тем, как ее вывернуло наизнанку. Казалось, что из нее вышло все. Даже то, что она ела в прошлом году. Желудок был абсолютно пустым, и резал от яростных спазмов.

- У тебя все хорошо? – раздался Тошкин голос за дверью.

Хотела бы она знать… Юлька подняла растерянный, переполненный паникой взгляд, и уставилась на свое отражение в зеркале. Она была дислектиком, и поэтому не знала многих очевидных вещей. Но о первых признаках беременности ей было известно. Сейчас Юлька наблюдала едва ли не главный из них. Руки задрожали. Она не смогла бы объяснить такую реакцию, даже если бы ее кто-то об этом попросил. Слишком много всего на нее обрушилось. Эмоций, страхов, чувств…

- Юль? – голос Антона стал более настойчивым, как и стук в хлипкую дверь.

- Все нормально. Я уже выхожу, – заставила себя отозваться девушка.

- Эй… С тобой все в порядке? Ты белая, как мел!

- Нормально все, Тошка. Не волнуйся.