Слышны крики, лязг оружия. Знакомые голоса Рока, Таши и Ратторна заполняют каменные своды пещеры. Кажется, в нашем полку прибыло.

Сознание то угасает, то вновь возвращается.

С трудом повернув голову вижу, как Ратторн яростно машет любимым ятаганом, оттесняя сразу двоих шакарцев. Впрочем, любимая жена ему не уступает, выбрав себе жертву покрупнее, но малоповортливую. Замечаю, как Рок сцепился с Зигмундом и вокруг магов трещат заклинания. И даже Арчик нашел себе какого-то бедолагу и, запрыгнув ему на плечи, яростно полосует его когтями.

Арамор и Дайрен просто стоят друг напротив друга как две статуи. Злые, напряженные, а после срываются в яростной битве.

В глазах вновь темнеет и когда я вновь прихожу в себя, где-то рядом раздается хруст. Чьи-то сапоги проходятся по осколкам склянок, выпавших из моей сумки. Мужская тень закрывает тусклый свет факела.

- Мэлли…

- Да-ар, - говорить сложно, воздуха в легких почти нет.

Он тут же торопливо опускается рядом со мной на колени.

Почему-то вдруг хочется пошутить, вроде того, что в шестьдесят четвертый раз Арамору все же удастся отправить меня на аудиенцию к богу Смерти. Раз уж он сам не явился в этот мир.

Хотя на самом деле я больше всего хочу сказать Дайрену, что люблю его. Люблю с того дня, как мы впервые встретились в Риверконе восемь лет назад.

Сказать, что больше всего на свете я бы хотела быть рядом с ним. Видеть его улыбку, чувствовать такой теплый аромат сандала и лаванды, ощущать его объятия. И, наконец, научить его резать кабачки, а не вон то, что он с ними делает. И даже, так и быть, согласна терпеть его дурацкую привычку пить холодный кофе. Главное, вместе…

Но вместо этого захожусь в кашле, и чувствую, как Дайрен подхватывает меня на руки. Вокруг меня коконом вспыхивает знакомая магия с привкусом лаванды и сандала, но даже силы светлого архимага не хватит, чтобы воскресить меня после приказа Хозяина.

Я вдруг замечаю Арамора, растянутого на золотых магических цепях, словно бабочка. Остальные противники выглядят не лучше. Кажется, битва закончилась в нашу пользу.

Для всех, кроме меня.

Вновь ловлю взгляд Дайрена. Взбешенный, злой и такой знакомый. Так же я смотрела на свою сестру Рону, когда она умирала у меня на руках в Риверконе. Когда ты готов отдать все что угодно, лишь бы тот, кого ты любишь жил. Но не знаешь, что делать.

Во рту горько от крови, я кашляю, легкие со свистом выпускают последний воздух из груди. Я из последних сил цепляюсь за рубашку Дара и вдруг он восклицает что-то неразборчивое, а после подхватывает из груды осколков с пола плюшевого медвежонка и сжимает в ладонях. Игрушка выглядит отвратительно: обгоревшая после боевых заклинаний, со слипшейся от моей крови шерстью.