Мужчина был бледен и с горячечными красными пятнами на щеках, а блондинка встрепанная и явно заплаканная. Что ж, за что боролись, на то и напоролись. Жаль, Джоша “Рыбьего глаза” нет. Было бы справедливо, если бы он тоже разделил судьбу хозяев.

Вдруг мелькнула мысль: а почему именно они? На празднике было почти полтысячи гостей. Брали первых попавшихся или выбор не случаен? Чем шаккарцам не угодили обычные матросы и разносчицы с улицы, которых убивали до этого? Зачем надо было заморачиваться с карнавалом и заложниками?

- Ну же, не стесняйся, любовь моя, проходи, - раздался голос Арамора. - Нам как раз тебя не хватало.

Я сделала несколько шагов и оказалась внутри. Мне здесь явно были не рады. Я заметила полный ненависти и злорадства взгляд Зигмунда. Хотя второй ученик темного жреца тут же взял себя в руки и отвернулся, но, уверена, Зиг явно больше был рад увидеть меня на коленях и с кинжалом в сердце.

А вот Глава темного круга Марриды в эмоциях себя не стал сдерживать.

- Почему она здесь?! - возмущенно воскликнул Холланд, а после его взгляд скользнул по моей шее и его глаза сузились от ярости. - Так ты забрал Амулет для нее?! Пусть отдаст!

Идиот… Он серьезно думает, что может ставить условия Арамору? Шаккарцу это тоже не понравилось. Ледяной голос темного жреца приказал:

- Успокойся Холланд. Из него вышла отличная приманка. Кроме того, у тебя был шанс отыскать второй камень и использовать его. А без темной жемчужины - это не более чем красивая побрякушка.

Спорить с темным архимагом Оскар не рискнул, лишь передернул плечами и отошел к своим людям. Арамор проводил его презрительным взглядом, наклонился ко мне низко-низко, так что я почувствовала его дыхание на лице, и тихо шепнул:

- До конца своей жизни ты будешь смотреть на этот Амулет и каждую секунду думать о том, как близка твоя свобода. Прямо на твоей шее. Близка и несбыточна. Но сначала, когда мы вернемся в Шаккару, я прикажу выдрать тебя плетьми. Ты будешь считать вслух и благодарить за каждый удар, что коснется твоей кожи. А после… я буду приходить каждую ночь и брать тебя так, что даже охранные джинны оглохнут от твоих воплей и слез. И ты, наконец, запомнишь, кто твой Господин.

- Все как пожелает мой хозяин, - мой ответ выверено точен для рабыни, хотя внутри всю трясет от ужаса и злости.

Но похоже на моем лице все же что-то мелькнуло, потому что жрец тут же отреагировал.

- Ждешь своего Инквизитора… Снова, - ядовитая усмешка скривила красивые губы мужчины. - Хотя это было бы даже забавно. Готова его убить?

- Да, Господин.

Слова вырываются помимо воли. Проклятое подчинение лишает воли и заставляет произносить совсем другое. Потому что внутри я кричу: ""Нет-нет!"" И, кажется, впервые в жизни боюсь, что Дайрен и правда придет.