Она сжала пальцы в кулаки, а он наклонился и впился в ее губы обжигающим поцелуем. Ответный порыв страсти пронзил Эву, заглушая все остальные чувства. Он жадно терзал ее губы, и кулаки сами собой разжались, а руки незаметно обвили его шею. Овладевшее ею желание было намного сильнее, мучительнее, чем когда-либо прежде, Эва ничего не могла с ним поделать.

Когда он наконец оторвался от ее губ, ее сердце колотилось так бешено, что она едва дышала, желание трепетало и пульсировало в каждой клеточке, каждой жилке тела."

"Эва с трудом сфокусировала взгляд на его мрачном лице. Он сжал ворот ее тонкой шелковой рубашки и, резко дернув, разорвал надвое. Треск рвущейся ткани неестественно громко прозвучал в напряженной тишине. Эва замерла от страха. Его горячие руки сжали обнажившиеся груди. Эва почувствовала, как ее тело становится податливым, мягким, словно бескостным.

Когда же он припал губами к ее груди, с ее уст сорвался сдавленный стон и она в безудержном порыве всем телом потянулась к нему.

Он снова поднял голову и окинул ее взглядом. Затем, сдернув остатки шелковой рубашки, закрывающие ее живот и ноги, уверенным движением провел снизу вверх по стройному бедру, коснулся влажного горячего живота, и нарастающее с каждой секундой возбуждение властно завладело Эвой.

— Нет, не думаю, что ты сможешь меня ударить, — негромко, но отчетливо выговорил он.

Эва с усилием напряглась, стараясь сосредоточиться на его словах, вынырнуть из жаркого потока наслаждения.

— Что? — пробормотала она, заставляя свой голос не дрожать.

— Когда я дотрагиваюсь до тебя, ты обо всем забываешь. Стоит мне прикоснуться к тебе в любое время дня или ночи, и ты мгновенно подчиняешься моим желаниям. Двух недель мне было достаточно, чтобы в этом убедиться. Я получаю от тебя все, что хочу и когда только захочу.

— 3-зак, что ты…

— …Что говорю? — Пылающие глаза смотрели холодно и надменно. — Боже, я вовсе не жалуюсь. Вот только целый год потерян впустую. Я совершенно напрасно осторожничал, даже самому теперь неловко вспомнить. А было бы весьма забавно вгонять тебя в краску между шкафами с документами. Ты даже в разгар ссоры не можешь не обнимать меня! Так что, если ты и сохнешь по твоему смазливому блондинчику, почему я должен быть в претензии? В постели ты все равно готова всегда утолить мои естественные потребности… и свои тоже.

Эва потрясение уставилась на него. Впервые до нее дошло, что Зак может испытывать ревность, и эта мысль даже отодвинула на задний план обидное содержание его слов.

— Я и не думала о Трое, — как можно спокойнее и мягче произнесла она, стараясь заставить его поверить ей, и, если бы он хоть немного подбодрил ее, она сказала бы гораздо больше.

Но напрасно.